Я стала только второй. Российские судьи не щадили меня и придерживались оценки, в то время как Насте простили недокрут на новом каскаде, а в оценке за компоненты щедро отсыпали баллов, которые она не получала на международном уровне.
— Простите, что подвела, — снова чувствуя жгучее чувство вины сказала я Светлане
— Ты думаешь, я злюсь из-за вращения или дорожки? Я злюсь, что ты до сих пор смотришь на оценки. Твой уровень — не цифры. Это — когда весь зал встаёт до конца музыки, когда Настя, с её недокрутами, не может оторвать глаз от твоего проката. Когда вернешься в США будем разбирать эту заковыристую дорожку и вращения. До Европы ты научишься делать их так, что никаких ошибок больше не будет. За риттбергер хвалю, а сейчас на неделю отключись ото всего и отдыхай. С наступающим Новым годом!
Обидное серебро соревнований скребло мне душу весь полет из Омска в Москву. Приехав домой к Алексу, я спряталась в своей старой комнате и позволила себе расплакаться. Хоть после слов Светланы и стало легче, острое чувство несправедливости и невозможности что-то изменить угнетали. Через какое-то время в комнату прибежала Голди, которая каждый раз тонко чувствовала, когда мне была нужна ее молчаливая поддержка. Собака ткнулась мне мордочкой в колени, после чего я обняла ее и долго сидела так с ней в обнимку.
— Вот ты где! Обыскалась, — услышала я голос Алины, которая заглянула в комнату. — Дай хоть обниму.
— Алина! — улыбнулась я, наконец-то увидев ее не на экране телефона, а вживую.
— Почему сидишь здесь одна и грустишь? — обняв меня, спросила она.
— Я проиграла, — констатировала я.
— Нет, дорогая, — улыбнулась она. — Видела статьи?
Я помотала головой.
— Светлана запретила мне смотреть где и что пишут.
Минуту она что-то печатала на своем телефоне, а потом развернула экран ко мне:
Матч: «Ника Властовская — народная чемпионка: Зрители встали, судьи — нет»
«Серебро Ники стало золотом для тех, кто верит в фигурное катание без шаблонов».
Spletnik: «Тренд #СудьиСлепые: Фанаты требуют пересмотра оценок Властовской»
«Видео с её прокатом собрало 500 тыс. лайков — "Это шедевр, а не спорт!"».
Sport.24: «Бунт на льду: Как Властовская превратила серебро в вызов федерации»
«Её прокат назвали "слишком смелым", а судейские баллы — "слишком удобными" для фаворитов»
Эти заголовки поразили меня до глубины души. Если после Олимпиады почти никто не писал обо мне хорошего, то сейчас все поменялось настолько, что я воспряла духом.
— Вот только… Мне не дали стать чемпионкой России.
— А тебе это так важно? Мне казалось, что ты всегда грезила Олимпийскими играми.
Алина взяла меня за руки, заставив встретиться взглядом. Её глаза горели так, как когда она говорила о чем-то по-настоящему важном.
— Ника, ты уже победила. Посмотри, — она провела пальцем по экрану, где под видео моего проката тысячи комментариев сливались в один крик: «Это не спорт — это искусство!». — Они аплодируют тебе, а не судейским баллам. И если федерация боится твоего катания…
Она замолчала, будто собираясь с мыслями, а потом выдохнула:
— Значит, ты на верном пути. Олимпиада — твой шанс выйти за рамки. Шанс всё изменить.
Я посмотрела в окно. Где-то на другом краю планеты Светлана, наверное, уже разбирала мои ошибки, готовя план работы. Где-то там Настя праздновала победу с теми, кто считал её идеалом. Я же была со своими людьми и хотела верить, что это важнее всех их титулов.
Тридцать первого декабря Алекс устроил мне сюрприз.
— Сегодня идем на “Щелкунчика”, — положив передо мной билеты в Большой, сказал он. — Собирайся.
Я взвизгнула и кинулась ему на шею.
— Как ты узнал? Сколько я жила в Москве, столько и мечтала попасть на него, но каждый раз не получалось.
— У меня есть свои информаторы, — усмехнулся он, гладя меня по волосам.
Балет оказался потрясающим. Я с восторгом следила за каждым па танцоров и то и дело ловила на себе взгляды Алекса, не выпускающего мою руку из своей всю постановку.
— В чем дело? Ты не смотришь, — шепотом спросила я, наклонившись ближе к нему.
— Хочу любоваться тобой. Балет я уже видел, — целуя меня в щеку ответил он.
Я улыбнулась, все еще смущаясь от его признаний. После балета мы долго гуляли по центру ярко наряженной Москвы, пили горячий шоколад, а Новый год встретили на Красной площади.