Выбрать главу

Теперь осталось только завести буксировщик. Оказалось, что это совсем просто. На правой ручке имелся тумблер, которым врубался электромотор, а на левой — регулятор оборотов, сделанный на манер мотоциклетной рукоятки газа, только подсоединенный к реостату. Повернешь на три щелчка против часовой — дашь полные обороты, на два — средние, на один — малые. У «джикея», поскольку он против течения в основном ехал, стояли малые обороты. Юрка мелочиться не стал, крутанул на три щелчка и понесся вперед полным ходом — только Тюбинги по сторонам замелькали в свете лобовой фары…

ФИНАЛЬНАЯ СХВАТКА

Какой же русский не любит быстрой езды? Таран, конечно, не был исключением. Он и на автомобиле гонять любил, уже здесь, на Хайди, под руководством Полины, вволю оторвался на гидроцикле, а теперь еще и на буксировщике прокатился, если можно так сказать, «с ветерком», хотя и под водой. В ушах, конечно, настырно жужжало и даже свербеж какой-то наблюдался, но в целом — ощущения классные. Рыбешки — их заметно прибавилось, чувствовалось, что море близко! — сверкая чешуйками в лучах фары, едва успевали шарахаться в стороны, крабы суетливо закапывались в ил, полупрозрачные, липкие, как студень, медузы — они тоже появились! — лениво взмахивая щупальцами, тоже порхали прочь. Таран знал, что некоторые из них жгутся похуже крапивы, но, поскольку большая часть Юркиного тела была упакована в резину, обстрекаться не боялся.

Однако скорость все-таки вещь небезопасная. Пару раз Юрка еле-еле вписывался в повороты, когда извилистый туннель неожиданно менял направление то вправо, то влево. К тому же при таком быстром движении не оставалось времени на принятие обдуманных решений. А такое решение пришлось принимать, когда за очередным поворотом направо туннель вдруг раздвоился, как верхушка буквы «Y». Таран, откровенно говоря, понятия не имел, в какое ответвление сворачивать, поскольку уже давно запутался во всех этих здешних лестницах и туннелях, и не знал, в какой стороне находится море, а потому просто-напросто решил, что течение само вывезет куда надо.

Увы, всего через двадцать метров возникло второе разветвление. На сей раз один туннель пошел прямо, а второй — направо. Таран, не сворачивая, попер вперед. Поскольку течение заметно уменьшилось, а движок у буксировщика был дс вольно мощным, Юрка не сразу понял, что прет уже не по течению, а против. Он даже не обратил внимания на небольшой водоворот, который крутился в том месте, где сталкивались водные потоки. Просто проскочил его с разгону — и все.

Он сообразил, что прет куда-то не туда, только после того, как увидел, что со стен исчезли тюбинги, а сам туннель потерял правильные инженерные формы и превратился в какое-то подобие затопленной пещеры. Правда, это все-таки была не пещера, а нечто рукотворное, ибо сквозь водоросли, покрывавшие стену, кое-где просматривались следы кирок, обушков или еще каких-то горнопроходческих инструментов прошлого или позапрошлого века.

Вот тут Таран вспомнил о том, что слышал из рации, когда Ларев общался с Лотосом. Наклонная штольня, по которой злодеи-«джикеи» катят контейнер с Полиной! Она же на поверхность выходит! Таран вовсе не собирался спасать свою бывшую «госпожу», но на фига ему вылезать в море, тем более что этот выход может оказаться на непосильной для него, да и для любого водолаза глубине? «Джикеи»-то сюда на мини-подлодке приползли, а не просто так. Этот «таракан», поди-ка, и на триста метров опуститься может, а Юрка и полета навряд ли выдержать сумеет — это ж пять атмосфер на грудь принять, не хрен собачий!

В общем, Юрка решил, что поедет дальше, вверх по течению. Конечно, был вариант встретиться там с тремя «джикея-ми», но при наличии автомата, пистолета и двух ножей Таран этой встречи опасался гораздо меньше, чем пять атмосфер «на грудь». Кроме того, поскольку в разговоре по рации Лотос сказал о выходах на поверхность во множественном числе, стало быть, имелся шанс с ними разминуться.

Все эти мысли мелькали у Тарана в мозгу, а мотор буксировщика продолжал тащить его вперед. Правда, пришлось сбавить обороты до средних, потому что в более узкой и извилистой, чем туннель, старинной штольне врезаться в стену было гораздо проще.

Благополучно миновав несколько поворотов и счастливо избежав возможности тюкнуться шлемом о потолок, Таран вдруг обнаружил, что штольня пошла куда-то вниз. Он даже на несколько секунд засомневался, правильное ли принял решение, но поскольку течение все-таки продолжало идти ему навстречу, догадался, что входит в так называемый «сифон», за которым опять начнется подъем.

И вот тут-то, уже на выходе из «сифона», прямо в глаза Тарану ударил свет фары другого буксировщика, выскочившего из-за поворота, который Юрка даже не успел рассмотреть. От неожиданности Таран выпустил из ладоней обе ручки, и неуправляемая фигулина понеслась вперед, стукаясь о стены и потолок штольни. Юрка в этот момент лихорадочно сдергивал автомат подводной стрельбы, а заодно наскоро вспоминал, как он снимается с предохранителя.

Тарану, конечно, сильно повезло, что буксировщик сразу же не развернуло течением и не погнало прямо на него. Если бы эта увесистая штука двинула его с разгона по башке или, что заметно неприятнее, по яйцам, неприятностей было бы гораздо больше.

Но этого не случилось, и буксировщик, мотаясь от стенки до стенки и от пола до потолка, все-таки попер вперед, на «джикеев», что дало Юрке некоторую фору по времени. К тому же «джикеи» — их было двое, один рулил буксировщиком, а другой держался за ноги приятеля — тоже не ожидали этой встречи, их тоже ослепило фарой, а тут еще и самостийный буксировщик по туннелю мечется! Вот поэтому, даже успев раньше, чем Юрка, изготовиться к стрельбе и открыть огонь, они сделали это бесприцельно, справедливо полагая, что пулям сразу из двух автоматов будет просто некуда деваться в узкой подводной штольне. Таран придерживался того же мнения, хотя и понимал, что шансов у этих козлов ровно вдвое больше, чем у него. Он тоже нажал на спуск, хотя и на десятую долю секунду позже своих «оппонентов», но при этом опять же не целился.

Бу-бу-бу-бу! — очереди сразу трех автоматов, наложившие-ся друг на друга, под водой воспринимались не слабее, чем близкая пальба из четырехствольной «шилки». Ш-ших! Ш-ших! Ш-ших! — оставляя за собой шипящие трассы, состоящие из мелких пузырьков, гвоздеобразные пули веерами понеслись навстречу друг другу. Кроме того, другой буксировщик все-таки развернулся и понесся в его сторону. Это было последнее, что Юрка увидел во время подводной перестрелки. Ему лично показалось, будто это вообще последнее, что он видит в жизни. Почти одновременно Таран ощутил два сильнейших удара — в грудь и втолову, а затем мгновенно потерял сознание. В этот момент он успел подумать, что никогда больше не откроет глаза…

Но тем не менее глаза Юрка все-таки открыл, хотя сразу же после этого ему захотелось их закрыть обратно и больше не открывать.

Нет, он не ад увидел, и не чертей, хотя понимал, что вообще-то уже давно не заслуживает иной посмертной участи. Как видно, смерть еще раз миновала непутевую Таранову головушку, хотя в голове этой что-то не то звенело, не то гудело, а шея, на которой она держалась, поворачивалась с хрустом и скрипом. Самое главное — Юрка, потеряв сознание, сумел не выпустить изо рта загубник, не глотануть воды вместо воздуха и вообще не захлебнуться. Впрочем, если он и потерял сознание, то на пару минут, не больше. Зато картинка, которую он увидел, очнувшись, была такая, что впору с ума свернуться.

Прямо на него смотрели выпученные от удушья глазищи одного из «джикеев», а к стеклу маски прикасался по-мертвецки оскаленный рот. Вокруг растекалось огромное облако кровавой мути, которое постепенно сплывало вниз по течению. Таран судорожно отпихнул труп, придавивший его к полу, то есть ко дну, и увидел второго обладателя красно-белых полосок на гидрокостюме, который неподвижно лежал на грунте.