— Извини, — смутился Макс.
Еще барышня принесла клочки выделанных оленьих шкур, отбракованных приемкой. Пойдут на сооружение домашних тапочек.
— Вот и займемся, как поужинаем, — сообщила Энга.
— А обвить тебя как вчера? — подкатился Макс.
— Времени хватит, — беззаботно отмахнулась Энга. — Нам с Тилой здесь до осени сидеть.
— Ну, а дальше что? Вы уедете, передав меня другим девушкам как переходящее Красное знамя?
Вряд ли Энга знала про Красное знамя передовиков социалистического труда, но в ответ лишь пожала плечами. Похоже, что размеренная и однообразная жизнь в заключении привила ей привычку не задумываться о будущем.
— Как с тобой поступить, решим, — сообщила. — Мы сейчас с Тилой сильно рискуем, укрывая тебя. Зато — приключение. В Тремихе мало интересного, мы отрезаны от внешнего мира. Считай, что ты нас развлекаешь.
В отсутствие Тилы обходилось без намеков, что лучшее развлечение без видеороликов Глобы — это шух-шух.
Про отрезанность Энга преувеличила. Через терминал оставался доступ к новостям, документальным роликам, истории, образовательным программам. Мировая сеть отключила лишь увеселительный контент. И это било по привыкшим к нему как по голове кувалдой.
— Я не чип-гик! — уверяла Энга, когда они покончили с ужином, стиркой и строительством тапок. — Никогда не считала себя зависимой, понимала, где реальность, а где мир видео. Но без любимых коротких роликов, без видосов, что скидывают друзья и приятельницы, без сериалов… Как тебе объяснить? Представь, что остался без зрения и слуха! Это мучительно! Особенно вначале.
— А с друзьями, родителями ты можешь общаться через терминал? — спросил Макс.
— Конечно. Но они сразу шлют мне картинки, видео, а я не могу их посмотреть. Только лишившись их, понимаешь, какая часть жизни пропала…
У Макса забрезжила идея.
— Слушай! Когда видео транслируется в чип, тебе не нужен экран терминала, ты смотришь его… как бы внутри себя?
— Не просто смотрю. Я как внутри. Слышу звуки, чувствую запахи, в лицо дует ветер. Могу присесть за стол к участникам сцены, что-то попробовать с их стола. А если гонки на э-карах, а у меня — свой собственный, я могу управлять, обгонять, врезаться… Не по-настоящему, конечно, но все как в жизни. Здесь же остался только плоский экран с плоским изображением и очень тусклым репертуаром.
— А ты можешь скинуть маме или подружке на Большой Земле увиденное твоими глазами?
— Только маме. Подружкам… О чем мне с ними говорить, если я отрезана от всего их интересующего?
— А мама? Она может, например, осмотреть свое жилье и сделать, чтоб у тебя на чипе, ладно — на этом терминале, появилась та же картинка? Иными словами, ты можешь через Глобу видеть мамиными глазами?
— Прямая связь… — Энга на миг задумалась. — Для прямой с мамой не нужно терминала. Терминал — это когда обращаюсь к хранилищам Глобы, мы их называем «тучами», или к самому Глобе с сообщением или просьбой.
Облачные хранилища… Как все похоже, подвел черту Макс и перешел к главному этапу.
— Дорогая! Предлагаю тебе сделать простую вещь. Свяжись с мамой, и пусть твоя мама, не разрывая коннект, посмотрит серию твоего любимого сериала.
— Глоба блокирует развлекательное…
Но Макса трудно было стащить с любимого конька.
— Когда вы сбрасываете друг другу видосы, то, скорее всего, не сам контент, а только ссылку, где этот видос хранится в туче. Ты получаешь из тучи файл… Не знаешь такого слова? Если просто, то некий объем информации, содержащий этот ролик. Искусственный интеллект, надо понимать, зарезал возможность такого обращения. С мамой ты получаешь потоковую информацию, а не единый кусок. Что воспринимает она — почувствуешь и ты. По крайней мере, я надеюсь.
— Откуда ты это знаешь? — поразилась Энга. — Ведь всего сутки в нашем мире, даже чипа нет!
— А давай попробуем, — не отстал Максим. — Может, все мои потуги — сплошная ерунда. Будешь смеяться над попыткой обмануть Глобу.
Она закрыла глаза. Повинуясь порыву, Макс подхватил девушку на руки, сел на стул, посадил себе на колени. Она обвила его рукой.
— Так — хорошо. Но не мешай. Я с мамой.
Энга замерла, потом глубоко задышала.
Она напоминала наркоманку, упивающуюся галлюциногенными видениями. Вздрагивала, порой тихо взвизгивала, сжимала и распускала кулачки, выгибала тело, стучала пятками по полу. Макс бы не удивился, если при просмотре видео, особенно эротического, она испытывает оргазм.
«Вот один из сильнейших рычагов, которым искусственный интеллект управляет человечеством. Лишение наслаждения — сильнейший кнут. Хуже ссылки за Полярный Круг», — пришел к выводу Макс.