Поэтому выходные он провел на заводе и у Энги с Тилой, причем чернявая надолго оставляла их вдвоем:
— Не думайте, не из деликатности, — сказала парочке. — Мне надоело слушать как вы там возитесь. К комендантскому часу буду. Пока!
— Можно подумать, мы только шух-шух и занимаемся, — недовольно фыркнула Энга вместо благодарности.
— Шух-шух — хорошо, — шепнул Макс. — Но мне прекрасно с тобой не только во время близости.
Движением, ставшем уже привычным, он подхватил девушку и посадил себе на колени. Та обвила ему шею руками и положила голову на плечо.
— Знаешь… Мне хочется быть для тебя разной. В разной одежде, с разной прической. То северной волчицей, то пушистым зайчиком.
— Все получится — на Большой Земле. Расскажи еще про детство!
Живые истории Энги великолепно дополняли выловленное из сети. Да и сам процесс доставлял удовольствие, потому что слушал ушами, а руки обнимали стройное податливое тело, лицо щекотала прядь ее коротких волос… Странно признаться, но здесь, оказавшись практически на положении если не заключенного, то ссыльнопоселенца, Макс порой чувствовал себя лучше, чем в той жизни на свободе. Энга, давно смирившаяся с его необычностью, говорила, что в Рутении молодые люди гораздо более эгоистичны. Не жестоки, но совершенно не желают хотя бы на миг напрягаться ради другого. А ее парень не только бросился спасать свою девушку, вступив в бой с волком, но в тысяче мелочей выказывает внимание и заботу, поступая даже лучше, чем герои-любовники в сериалах. И о сериалах… Мама Энги ни разу не выбрала любимый дочкой, и позволяла ей подглядывать, когда смотрела свои собственные, предпочитая не жертвовать для единственного ребёнка мельчайшим удобством.
— Максик… — мурлыкнула Энга. — Мы с тобой всего неделю вместе, но мне просто не верится, что я так привязалась. И сама становлюсь какая-то другая. Мне тоже нравится заботиться о тебе.
Близость повлекла доверие и в денежном плане. Макс сделал Энгу держателем его счета, поскольку без чипа лишен возможности обратиться в банк. Гегения все же приняла его на работу, оформив как вольнонаемного. Как она при этом обошла Глобу, Макс не знал, но обрадовался. В колонии есть магазин, где можно приобрести необходимые вещи — ту же обувь и одежду. Заплатит Энга, но зарплата Макса упадет на ее счет, так что не ограбит девушку.
Еще Энге нравилось, что на голове парня удлинялся ежик волос, проклюнулись ресницы и брови. А вот челюсть и кожа ниже оставались чистыми зонами благодаря крему девушки. Целовать Макса, всегда опрятного и безупречно гладкого, хотелось до бесконечности… Поцелуи влекли продолжение, приятное для обоих.
К вечеру воскресения Энга призналась:
— У меня, наверно, за всю жизнь не было столько с мужчиной, как с тобой за эти дни. А у тебя?
— Госпожа Гегения уверяет, что все мои воспоминания, в том числе о девушках, сплошь ложные, — ответил Макс. — Значит — ничего не было, и ты у меня первая. А если что случилось, то не в счет, если не помню.
— Правда — первая?
— И единственная!
Он сбросил с нее одеяло и начал целовать моментально набухший сосок, опровергая собственные слова. Какой-то, пусть небольшой, опыт в движениях Макса чувствовался.
За эту неделю день удлинился. Энга рассказывала, как прекрасна тундра, освобожденная от снега.
— А волки?
— Прячутся в глубокие норы и в пещеры, где впадают в спячку. Летом им негде скрываться и к добыче не подкрасться. Обязательно пойдем гулять по сопкам! Покажу самые чудесные места. Скоро солнце перестанет садиться…
И кончится ее срок, прочитал по глазам Макс. Уже начинает задумываться — будет ли продолжение их отношений после Тремихи. А ведь Энга в лучшем положении и вернется в обжитой мир, к привычному существованию. Он останется один.
Да, конечно, подругу для шух-шух найдет. Возможно — опытнее, эффектнее, горячее. Даже не одну. Но Энга раскрыла не только объятия, но и душу, что, наверно, в этом мире индивидуалистов и эгоистов не часто встретишь. Тем более среди преступниц. Он не хотел с возлюбленной расставаться. Но привязанность его к подруге на начавшейся рабочей неделе подверглась серьезному испытанию.
Макс в свой законный перерыв забежал в диспетчерскую. Обычно флиртовал с двумя работавшими девушками, честно предупрежденными: он занят. Потом садился за свободный терминал, поглощал знания. Разобрался, например, с местной системой мер, которая оказалась куда проще, чем в прошлой жизни. Как понял Макс, благодаря чуть более высокой скорости движения планеты, совершавшей полный оборот вокруг светила за 360 дней.