— Работать без доверия? Я так не привыкла.
— А если вам все же придется вести дела с Ахметовыми? Ты им доверяешь?
— Это другое…
— Прибавь «не все так однозначно», либо «мы еще даже не начинали», и я снова почувствую себя в России. Там любят уклончивые выражения. Раньше, надо признать, заявляли резче: «мочить в сортире», что, собственно, я тебе и предлагаю.
— Устроить диверсию у Ахметовых⁈
— Не сейчас, конечно. Следует заняться тем, что требовалось еще месяцы назад. А именно: прозвонить защиту систем управления космическими объектами. «Скиф» почти наверняка разрушен, вряд ли в нем сохранился носитель с записью поступивших команд. Но подумай сама, отправлять ему приказ на самоуничтожение — на той же частоте и в той же кодировке, это ни в какие ворота не лезет. Другие ваши объекты наверняка зафиксировали бы сигнал, а по нему можно отследить источник. Давай опять включу режим засланного диверсанта. Как бы поступил я? Внедрился бы в Центр управления полетами и оттуда дал команду «Скифу». Короче, нужна тщательная инспекция системы защиты космической связи и запись всего, что происходило в эфире вокруг Луны накануне катастрофы.
Руслана задумалась непривычно надолго.
— Проблема в том, что сотрудники безопасности ревностно и подозрительно относятся к твоим мерам. Чуют конкурента. Отец слышал о тебе краем уха, но тоже не особо доверяет, считая меня пристрастной.
— Хочешь, поклянусь ему, что у нас не было шух-шух?
— Оставь свои шуточки! — покачала головой Руслана. — Стоит ли мне просить о привлечении тебя в качестве эксперта-консультанта при аудите безопасности связи с Луной?
— Уфф… Для шпиона — просто мечта. Но я не уверен, что действительно буду полезен. Очень уж специфическая сфера, узкая. Соответственно, нужны узкие специалисты. Предпочел бы отказаться.
— И тем самым укрепил мое намерение, — Руслана решительно шлепнула ладошкой по коленке. — Сегодня на медосмотр, завтра — летишь.
— Куда⁈
— На орбитальную станцию «Радиславич-7», естественно. Там же центр космических коммуникаций.
Сказала так легко… Будто — сгоняй в булочную за углом.
— Я никогда не летал в космос.
— Вот и прекрасно. Новый жизненный опыт, новые ощущения. Разве не к этому стремишься? Тем более все впечатления подлинные, не через чип.
— Спасибо, благодетельница. Надолго? В шестом месяце у меня неотложные дела на Земле.
— Разочарую. Папа приказал тебя не выпускать, пока кризис не разрешится. Слишком много знаешь. Даже на космодром тебя повезут под охраной.
— Это вообще — надолго?
— Не более 10 дней. До конца месяца вновь меня увидишь, если тоже не пошлют в командировку. А сегодня после медосмотра посидишь в тюремной камере.
— За что? — возмутился Макс.
— Не за что, а зачем. На Васа давили сильно, но аккуратно. Он не знает, что ты на него навел. Сдал тебя и ходатая, и еще одного агента, пока не задействованного. Целая сеть в Кречете образовалась.
— Я заслужил княжеский орден, а меня — в тюрьму? Спасибо.
— Дослушай! — она чуть наклонилась вперед. — Камер мало. Окажешься в одной с Васом. Можешь набить ему морду за то, что тебя выдал. Безопасники подозревают, что он не все сказал. Вот и разузнай, докажи свою лояльность.
— А потом его — в расход?
— Совсем нас зверями считаешь? Отдадим его в Тремиху, пусть досиживает. Плюс еще накинут за побег.
Справедливо. И открывает одну интересную возможность.
— Мне хватит пары часов, а потом вызывайте на допрос, — заявил Макс. — Ночевать там не особо прельщает.
Руслана встала.
— Как бы ты меня не запугивал страшным собой, с тобой можно иметь дело. Жди, скоро позовут к медикам.
Год подготовки в отряде космонавтов в Звездном городке или, на худой конец, в каком-нибудь аналоге Хьюстона, она не пообещала. Макс первым делом спросил ИИ внутренней сети о требованиях для кандидатов для полета в космос и убедился: туда не пустят совсем умирающего или женщину на последнем месяце беременности. Здоровья бывшего сержанта десантуры, не подорванного разными излишествами, хватит на троих, что подтвердил экспресс-тест в медицинском диагностическом аппарате. Допуск — вплоть до многолетней вахты на Луне. Как говорится, спасибо, не нужно.