А вот у Васа здоровье, по крайней мере — психологическое, было подорвано категорически. Вместо «здрасьте» Макс схватил его за грудки арестантской куртки и швырнул на шконку — тюремную койку.
— Сдал меня как стеклотару, сученыш?
Вряд ли ломщик понял, что такое стеклотара, но общий вектор разговора уловил вполне правильно и перепугался вусмерть. Больше, чем офицеров безопасности княжества или официальную государственную полицию Кречетского района. Те действовали хоть в каких-то рамках. Несистемный тип без чипа в голове мог сотворить с выдавшим его что угодно.
В камере находился еще один мутный тип, демонстративно отвернувшийся к стене, он точно ни во что не собирался вмешиваться. Ломщик, вывернувшись, кинулся к двери — молить о помощи, но Макс снова схватил Васа за куртку и на этот раз бросил на пол между шконками.
— Боишься? Рано! Не меня надо бояться, а тюремщиков из Тремихи, когда я расскажу, каким путем ты купил себе свободу и растрезвонил, насколько легко охрана зоны для опасных выпускает зэков на Большую Землю. Если тебя завтра же отправят на зону, там начнется отсчет твоих последних суток жизни.
Мутный на соседней койке впервые проявил интерес к происходящему.
— Эй, мужик! Если этого все равно мочканут, то давай я его разок в задницу шух-шухну. Чо добру пропадать?
— Не-ет… — всхлипнул Вас.
Максим чувствовал, как ему беспредельно тошно от происходящего. Омерзителен был пидарас, вздумавший напоследок чпокнуть обреченного на смерть. Донельзя противен и ломщик, извивающийся на полу. Отвратительна Руслана, заставившая обмакнуться в эту крайне неприятную сторону бытия. Радиславичи находятся под обстрелом и в обороне, но режим «цель оправдывает средства» включился у них с пугающей быстротой. Хуже того, они втянули Макса в свою игру, не оставляя выбора и вынуждая действовать столь же предосудительными методами.
Он буквально выдавливал из себя слова:
— Так, гнида. Если не хочешь, чтоб я скормил твою задницу тому типу, а потом настучал про бегство, ты обязан мне помочь.
— Ка-ак⁈
— Расскажи что-то важное. Чтобы я мог услышанное от тебя всучить этим заразам в надежде на снисхождение.
— Меня убьют!
— Но не наверняка и точно не в ближайшие день-два.
«Это всего лишь допрос пленного, языка, захваченного в тылу врага!» — успокаивал себя Макс. Тем более по окончании допроса эту слизь не нужно убивать. Но на душе все равно было мерзко.
Когда, наконец, пришла охрана, и Вас с его потенциальным любовничком остались наедине, в активе появилась очень интересная наводка о дальнейших планах по проникновению паразитов в Кречет. Начальник службы безопасности загорелся немедленно штурмовать базу Поца. Естественно, с участием Максима. Тот отказался наотрез, заявив, что причину объяснит только Руслане и наедине.
— Прячешься за бабской юбкой? — прокряхтел безопасник, презрительно сплюнув, но с княжной связался.
Она прикатила на электрокаре, напоминающем машинки для гольфа в России. Только запас хода в разы больше, чем у «кибертрака». Макс присел на сиденье рядом.
— Почему ты не хочешь довести дело до конца? — спросила Руслана. — Раз уж начал?
— Причины две, госпожа. Первая — достаточно утилитарная. Ваши силовики намерены использовать меня в качестве наживки. То есть запустить в лифт, мол, мою рожу знают и точно пропустят, а на хвосте я должен привести штурмовиков. Можешь спросить ИИ, какова вероятность моей гибели. Гораздо выше порога допустимого.
— Ты трусишь? — ее брови взлетели вверх от удивления. — Никогда бы не подумала.
— Нет, всего лишь просчитываю степень риска и ценность моего участия. Арифметика не сходится. Но не это главное. Вторую причину ты сможешь понять, остальные вряд ли. Там, глубоко под землей, где Глоба слеп, камер нет или все их записи будут уничтожены, штурмовая группа не ограничена ничем и миндальничать не станет. Почти уверен, будут жертвы среди ломщиков. А теперь представь, там люди, с которыми провел около месяца, мы ели за одним столом, наладились какие-то отношения. Мало того, что я на них навел, да еще сам приведу ваших громил! На моей совести достаточно грехов, но этого не будет. Вам помогаю, но это не моя война, и я не подписывался быть солдатом. Мое единственное оружие — терминал цифровой машины.
— Ты — непостижимый человек, Макс! — вздохнула Руслана. — Ладно, я сниму тебя с этого задания, объяснив, что слишком ценен для миссии на станцию.
Он не спешил уходить и щурился, глядя в сторону заходящего солнца.
— Спасибо. У меня, кстати, мелькнула идея. Если я докажу, что Ахметовы стоят за диверсией со «Скиф-34», то предложи отцу двухходовку. Сначала перехватим управление каким-нибудь их объектом, не разбивая и не повреждая, а так — для легкого испуга. Потом делаем предложение, от которого они не смогут отказаться. Например — добровольно и без жертв вывести из эксплуатации один собственный комплекс на Луне. После чего переговоры о тесном сотрудничестве возобновятся. Погоди! — он заметил ее нетерпеливый жест. — Как только добыча гелия-3 снизится, соответственно, сократится его предложение на рынке, вырастет цена. Вы добываете и продаете меньше, зато вернетесь к прежней норме прибыли. Да, чуть поднимется прайс на электроэнергию для потребителей, он сейчас ниже плинтуса, не страшно.