Тот, не выказывая никаких эмоций, предложил следовать за ним и увел восьмерку командированных в тоннель, окончившийся залом с отдельными персональными ячейками, кошмаром для клаустрофоба, куба три на каждого, эдакий индивидуальный гробик. Макс выложил сумку на специальную полку с захватами, чтоб мыльно-рыльное имущество не растеклось по всему отсеку. Внутри имелся небольшой экран и терминал связи с внутренней сеткой Кречета. Подданные князя, отрезанные от фабрики грез Глобы, имели доступ к некоторой части развлекательного контента, в основном ориентированного на классические образцы с определенным налетом духовности, а не просто забойно-приключенческие сериалы или мелодраматическое мыло.
К работе в первые сутки пребывания в космосе приступила только Эйшер, через некоторое время — двое ее помощников. Остальные, включая Макса, проходили пренеприятную процедуру привыкания к невесомости. Он читал, как несладко пришлось первым космонавтам СССР, особенно Титову и Терешковой, сам мог только гадать — когда справится его организм. Плохо справлялся — болела голова, тошнило. Медпрепараты, призванные купировать дискомфорт привыкания, действовали, но не вполне снимали последствия. Лишь пережив первую условную ночь по бортовому времени и кое-как позавтракав, Макс заявил, что готов начать собственный поиск багов.
Эйшер, невысокая коренастая дама, и с высоким начальством не слишком приветливая, с Максом тем более общалась без особого пиетета.
— Рабочих мест мало. Скоро мои подтянутся. Тебе не хватит. Лучше работай с терминала в жилом модуле.
— Но, госпожа, иногда нужно задавать вопросы членам экипажа.
— Лучше через внутренний чат станции, у тебя останется запись общения, — женщина обернулась и убедилась, что в бытовом отсеке для приема пищи нет посторонних ушей. — Они и меня не особо балуют ответами.
— Из-за твоих подозрений, что допустили халатность?
Она шумно вздохнула.
— Ты явно не разбираешься… Ладно, потрачу минуту. Радмислав — внук Сенеслава, брата-близнеца деда нашего князя. Это равная по происхождению ветвь, но назначенная быть младшей. Радмислав давно дал понять, что не удовлетворен своей ролью в княжеской семье. Добился главенства в управлении космической отраслью. Если мы найдем доказательства, что он что-то упустил, не проконтролировал, из-за чего рухнул лунный челнок, это сильно ударит по престижу всей младшей ветки. Более того, Всеслав имеет право обрезать их долю в доходах. Экипаж станции подобран Радмиславом лично и всецело ему предан, следующая смена — не в меньшей степени. Когда сам спускается на Землю, он же не в состоянии торчать в невесомости вечно, здесь обязательно присутствует кто-то из его четверых сыновей. Как Легослав сейчас. Мы для них — не враги, но большая неприятность. Въехал?
— Теперь — да. Если замечу…
— Докладывай мне. Устно, не по станционной сети. Любое отклонение от нормы. Особо на тебя не рассчитываю, но свежий глаз со стороны вдруг да обнаружит что-то необычное. Княжна тебя рекомендовала. Не понимаю, отчего вдруг такое доверие.
— Точно не из-за моей мужской красоты. У Русланы другие вкусы.
Эйшер хмыкнула при упоминании о мужской красоте Макса и неторопливо уплыла в сторону рабочих отсеков. Он же, закончив опустошать тубу с соком, отправился обратно в спальню. Собственно, чем плохо? Там он точно огражден от косых взглядов космонавтов, поголовно зачисленных в подозреваемые. Поскольку их дюжина, к ним добавлены восемь как бы следователей, и все заперты в ограниченном объеме, что очень сильно напоминает расстановку фигур для детективного сюжета в духе Агаты Кристи. Например, «Убийство в Восточном экспрессе». Причем первой жертвой окажется ближе всех приблизившийся к разгадке лунного крушения.
Макс устроился в спальнике, пристегнулся, чтоб не отправиться в плавание по отсеку, и придвинул к себе терминал с монитором.
Самым разумным будет не усердствовать, соответственно — не подставляться. А для начала…
«Легослав! Я — Макс, из восьмерки проверяющих. Если будет время, помоги. Хочу проверить одну идею. Враждебное программное обеспечение могло быть тайно инсталлировано во время сборки корабля, активировано по таймеру или какой-то внешней командой. Скажи, каким образом корабль проверяется перед запуском к Луне?»
Ответ пришел очень быстро.
«Привет, Макс. Хорошо, что не пытаешься заранее все валить на наши головы. Лови ссылку. Там архивный образ ПО, загруженного в „Скиф“ восемь месяцев назад, после его первого вывода на орбиту Земли, и результат анализа с помощью ИИ Кречета. Если сформулируешь задание иначе, машина выкопает что-то другое. Дерзай».