Отрезанный от Глобы, но связанный с цифровыми машинами князя практически так же плотно, как если бы оставался близ его резиденции, Макс не очень-то понимал, зачем понадобилась командировка на орбиту. Конечно — небывалый экспириенс, толстосумы на Земле в его реальности платили десятки миллионов долларов за возможность подняться на МКС, а какова практическая польза от нынешнего вояжа?
Ладно, решение принял не он. Нужно отрабатывать зарплату.
Макс соорудил весьма замысловатое задание на обработку базового ПО. Затем для очистки совести запросил еще одно зеркало, содержавшее записи в электронных мозгах челнока, оно писалось дней за десять до рокового старта, поручив сделать сравнение. И со спокойной совестью запустил себе познавательный фильм об истории развития компьютерного дела, едва ли не единственный, где хоть как-то раскрывалась тема безопасности, столь безответственно ослабленной в этом мире.
Учитывая объем информации, сообщение об итогах сравнения бикнуло только через несколько минут. Естественно, ПО было сильно обновлено по сравнению с заводской версией. Макс прочитал отчет и с легким трепетом обнаружил, что выстрел чисто наугад, с зажмуренными глазами, неожиданно зацепил цель. Правда, пока непонятно — какую. И впервые на чип Русланы полетел прямой вызов.
— Привет! Можешь говорить?
— Я на торжественном приеме правительственной делегации из Пскова. Очень важные господа, надоели до чертиков. Конечно — могу!
Вот они прелести общения через чип. Принцесса сидит по правую руку от князя и его супруги, чинно улыбается гостям по этикету, а сама треплется, не размыкая уста. С Энгой такой номер пока не пройдет, ее чип завязан исключительно на мировую сеть.
— Возможно, я кое-что нащупал.
— Не удивлена. Ты способен на странные вещи. Кто же разбил «Скиф»?
— Не торопи меня. Пока обнаружилась только ниточка. Но есть одна загвоздка. Твой многоюродный дядюшка Радмислав готов нас всех сбросить на Землю без скафандров. Мол, полетайте, соколики ясные. Все мои сетевые телодвижения у него и его сына в открытом доступе. И если хоть что-то укажет… Ну, даже не на злой умысел, а просто на их оплошность, тебе не придется далее терпеть мои выходки. Случайно подавлюсь вареником насмерть.
— Ты, как всегда, параноик.
— Да, но, если параноика захотят убить, его убрать столь же легко, как обычного человека. А я — необычный, без чипа.
— Прилетишь — вставим. Надоело твое нытье.
— Прости за нытье, а вот безопасность надо обеспечить.
— Как?
— Мне нужен закрытый канал связи с вычислительным центром в Кречете. Чтобы твоя стремная родня на орбите не могла узнать, какие находки сделал ИИ, анализируя скармливаемые ему данные. Понимаешь? Чтоб я мог видеть результат на своем терминале, другие — нет. Тем более работаю из спального отсека, рабочим местом в служебном блоке мадам Эйшер меня не удостоила.
— Сложно… И сам факт создания закрытой зоны не скрыть от Радмислава.
— Дорогая, подумай своей красивой головкой. Он настолько не заинтересован, чтоб мы выявили хотя бы малейший промах в его действиях или действиях команды, что готов на резкие меры.
— Я уже поняла. Выбросит тебя за борт без скафандра. Честное слово, слегка расстроюсь. Клянусь Святым Болтуарием.
— Хуже. Он запросто даст команду уничтожить информацию, свалив вину на меня, как неосторожно вторгшегося в сеть станции. Мой трупик, плавающий в вечности, не сможет возразить.
Руслана не отвечала довольно долго. Не исключено, реагировала на какие-то реплики псковских небожителей. Или обдумывала варианты.
— Убедил, — прорезалась, наконец. — Но Радмислав воспримет эту меру как оскорбительное недоверие к своей персоне.
— Его персоне вручили «Скиф», и он его размолотил. Может, исчерпал кредит доверия?
— Именно этим аргументом надеюсь пронять отца. А чтоб вывести тебя из-под удара, предложу создать закрытые зоны для всех восьмерых. Изображай умственно отсталого, чтоб не попасть под подозрение.
— Хорошо! Буду косить под дурачка и публично выдавать самые нереализуемые варианты. До свиданья, твоя светлость.
— Светлость — мой отец. Я, как и Радмислав, всего лишь сиятельство. До свиданья.
Макс, которому несколько надоела неподвижность, сдвинул терминал в бок и выбрался из кокона. Поплыл по коридорам станции, отмечая разницу с виденным на экранах в прошлой жизни. Мало того, что отсеки советских «салютов», МКС и китайской орбитальной станции были гораздо теснее, чем «Радиславич-7». Тут встречались объемы больше, чем у американского «Скайлэба». Главное, по стенам не извивались голые шланги и кабели, интерьер «Радиславича» совсем не смотрелся полуфабрикатом, тем, что в СССР называлось «сданный в конце месяца». Аккуратные панели, со вкусом подобранные цвета, приятные глазу пропорции, стиль скорее хайтек, а не «хай так». Все же десятилетия развития космонавтики по сравнению с уровнем 2020-х годов привычного мира дали свои плоды. Искусственный интеллект наверняка внес свою лепту в проектирование.