Все хорошо, достаточно совершенно, так зачем гадить, ломать? Ради власти, ради денег. Тут ничего не изменилось.
Что любопытно, князь Радиславич, имевший денег достаточно, чтоб нанять Илона Маска в дворники, не особо купался в роскоши. Конечно, хорошо питался, из серии «икра заморская баклажанная», имел возможность максимального контроля здоровья, держал конюшню, псарню, небольшую яхточку для прогулок на ближайшем озере Белом, но сам жил на уровне миллионера-лайт. Его целью-идефиксом стало развитие традиционной славянской общины, зародыша человечества будущего. Идее служила вся финансово-промышленная империя. Другие интересы, похоже, волновали Всеслава не особо.
Бахтияровы и Ахметовы жили на широкую ногу. По крайней мере, их дворцы, круизные лайнеры, охотничьи угодья на сетевых ресурсах выглядели помпезнее. Однако и для этого уровня жизни им достаточно денег, на несколько порядков меньших, чем имеющиеся.
Значит, власть. Вечный наркотик. Пристрастившихся от него не отвратить. Деньги — только инструмент обеспечения власти.
Развлекаясь подобными размышлениями, Макс отыскал Легослава. Слышал, все княжеские отпрыски мужского пола награждаются при рождении именами, заканчивающимися на «слав», и не повторяться сложно. Насколько удалось узнать, все имена уникальные. Что же делать, когда подходящие комбинации букв закончатся? И так Легослав напоминает Леголаса, правда, лишь именем, на эльфа не похож ничуть: маленький, чернявый и крепенький, уши нормальные — круглые.
— Привет! Могу тебя отвлечь?
— Вы все нас отвлекаете, — парень оторвался от монитора. — Но ты хотя бы вежливо.
— Я — такой как вы. При ином раскладе мог бы входить в состав смены и точно также висеть на заборе, прибитым гвоздями к доскам.
— Ого… Надеюсь, Эйшер не взяла молоток и гвозди. Строгая?
— У меня не спрашивай. Первый раз ее увидел перед самым стартом, — Макс пристроился рядом, уцепившись за поручень. — Ладно, давай к делу. Кречет не нашел никакого вредоносного ПО ни в базовой загрузке цифровой машины «Скифа», ни в последнем зеркале. Конечно, какой-то злоумышленник мог в теории что-то подгрузить ему в последний момент… Но давай переберем менее невероятные сценарии. Кто-то мог вмешаться в управление кораблем уже в процессе его последнего полета. Значит, нужно анализировать любые записи приема сигналов лунными станциями. И, прости, это ваша зона ответственности — протоколы шифрования данных. Итак, возможно ли кому-то проломить эту защиту и изменить полетное задание?
— Мы кое-что успели проверить сами, — кивнул космонавт. — Но все записи… Вообще все⁈ Ты представь, сколько всего крутится вокруг Луны и шлет цифровые передачи в эфир.
— Хотя бы только с момента старта с поверхности. И почему цифровая машина корабля не отрапортовала во всеуслышание: изменение траектории принято.
— За оставшиеся дни — сложно. Даже если вы задержите ротацию.
— Это госпожа начальница будет решать. Я бы загрузил машины заданиями и улетел прямо завтра. Тошно мне в невесомости… Ты как выдерживаешь?
Парень пожал плечами.
— Это уже вторая годичная вахта, привык. Но мы, конечно, на взводе. Каждый лишний день — как ножом по горлу. Хочешь, после вахты покидаем мяч? Тебе все равно, а у нас три часа физкультуры в день — обязательные. Иначе мышцы и сухожилия деградируют.
Отпрыск княжеской семьи определенно вызывал симпатию. Ни следа «куда тебе, смерду, с барином общаться». Даже Руслана нет-нет да и подчеркивала дистанцию.
— С радостью! Но опыта никакого. Так себе партнер.
— Научишься.
Он сдержал обещание. Правила игры были предельно просты: в переходе диаметром метра два и длиной метров пятнадцать, задраив люки, соперники кидали мяч, стараясь добросить его до противоположного люка. Каждый защищал свою сторону, стремясь поймать или хотя бы отбить мячик, а затем швырнуть обратно.
Неожиданно всплыли навыки, приобретенные во время затяжных прыжков. Конечно, там несколько другое — тело управляется в воздушном потоке. Но тренированность вестибулярного аппарата у любого десантника значительно выше, чем у диванного бойца.