Руслана прижала ладони к щекам.
— Ни Эйшер, ни искусственный интеллект не смогли…
— Все просто. Навыки программирования у людей настолько деградированы, что мало кто на Земле может представить подобное и правильно сформулировать задачу для ИИ. Против князя воюет ломщик старой школы, способный писать ПО руками. Или пользующийся локальной нейросетью с отключенной защитой, блокирующей создание вредоносного ПО. Вы против него — словно с дубинкой против автомата. Мне удалось засечь его махинации только из-за избыточной уверенности гада, что у Зафира и Эйшер не хватит компетентности для разоблачения. В значительной степени мне просто повезло. Итак, правая рука твоего отца, сиятельный Радмислав, не терзаясь сомнениями, размолотил ваше имущество на несколько миллиардов. Что ты с этим будешь делать?
Девушка убрала руки от лица.
— Пока не знаю…
— Я бы на твоем месте первым делом прикончил единственного, посвященного кроме тебя в эту тайну, — Макс ткнул пальцем себе в грудь. — В качестве последнего слова перед казнью скажу: пощади, еще пригожусь.
— Порой мне и вправду хочется тебя убить! — фыркнула княжна. — За твой гадкий язык. Но то, что ты выяснил, воистину бесценно… И страшно!
— Э-кар? Ужин? — спросил Макс.
— Нам еще надо кое-что обсудить перед тем, как объявить о твоем открытии отцу.
Несмотря на все его протесты, Руслана поступила безжалостно. Отметая любые возражения человека и животного, взгромоздила Макса на кобылу и пешком пошла к городу, взяв ее под уздцы. Для лошади груз из двоих людей был бы великоват.
Макс кое-как приспособился к передвижению на копытном транспорте и битый час рассказывал подробности своих поисков. Не слишком искушенная в компьютерных делах, в России подобных юзеров презрительно именовали «ламерами», принцесса хотела знать досконально, что и как произошло.
Когда приблизились к княжеской резиденции, и наездник-новичок с грустью думал, что к недомоганию от невесомости добавятся потертости с внутренней стороны бедер, Руслана огласила свои выводы:
— Я призвала на помощь твой метод — рассуждать как враг. Задалась вопросом: мог ли ты внести изменения в данные, отправляемые на анализ в Кречет.
— Разумно… Перед обвинением в фальсификации данных позволь слезть с кобылы. Пятая точка молит о пощаде.
Девушка протянула руку и придержала, чтоб Макс не грохнулся на мостовую как мешок с картошкой. Ладошка была нежная и очень приятная на ощупь. А уж на фоне воздержания после месяца регулярного шух-шух в Тремихе… Он отогнал шаловливые мысли и отпустил ее пальцы.
— И не получила ответа на свой вопрос, — продолжала Руслана. — Извини, буду вынуждена приказать Эйшер перепроверить результаты. Она наверняка разъярится, что ты обскакал ее на повороте, и будет искать любую уязвимость в твоих рассуждениях.
— Как считаешь нужным. Но к файлам ее допустит Зафир. Представь, уже минимум двое людей узнают неприглядную тайну.
— О соблюдении тайны… Ты отправляешься под домашний арест на время проверки.
Макс, без стеснения массировавший пальцами пострадавшие ягодицы, только вздохнул:
— Это и вся награда за раскрытый заговор? Лучше обратно в Тремиху — охотиться на волков. Обещанный чип не светит?
— Позже. И чип, и награда. Заодно восстановишься после полета.
Тремиха… Ведь там отбывает наказание его девушка, ожидаемая через полмесяца, вдруг вспомнила Руслана, обычно равнодушная к личной жизни княжеских подданных. Тут назревают эпохальные события, способные не только перевернуть Кречет, но и встряхнуть всю Рутению, а Макс, вспоминая Север, думает о какой-то подружке-уголовнице! Хотя… У него столько недель без женщины. Не удивилась бы, если бы он замутил интрижку с немолодой и не особо привлекательной Эйшер.
На саму княжну смотрит… странно. Взгляд, порой ласковый, иногда колючий, осуждающий. На секунду дольше необходимого задержал ее пальцы в своих, когда неуклюже сползал с кобылы. Не скрывает, что многое во владениях Всеслава ему не по душе.