«Мне бы твою уверенность», — подумал Макс.
Глава 20
И эпилог
Предвзлетная проверка систем челнока не требует никакого участия экипажа, но Макс, тем не менее, контролировал процесс. В деталях процедуру, как и устройство корабля, он не знал, но этого и не требовалось. Когда цифровая машина подтвердила до конца полетное задание, включая стыковку со станцией, вмешался.
— Что ты делаешь? — тревожно спросила Энга. — Ты в этом разбираешься?
— Ничуть. Зато не хочу лишних манипуляций со стороны тех, кто разбирается. Отныне корабль не примет никаких команд без моего одобрения.
— Ты предполагаешь, что…
— Страхуюсь.
— До сих пор не верю, что согласилась, — вздохнула Энга.
От первоначального энтузиазма, рожденного перспективой орбитального турне, у нее не осталось и следа.
— Прости, но тебя никто не спрашивал. Как и меня. Нас поставили перед фактом, без выбора, пообещав щедрое вознаграждение, если справимся. Я предупреждал, что опасно. Сойти не получится.
— Задать челноку приземление в нейтральной стране возможно, нет?
— Нет. Во-первых, не сумею ввести полетное задание. Во-вторых, я обещал. И пока не имею никаких причин отступить от обещаний. Действия Радиславичей, как минимум, весьма неоднозначны, но лично мне и тебе они не сделали ничего плохого. Изменять им не собираюсь, так воспитан. В-третьих, что необходимо тебе знать, разговор пишется. Подвожу черту: относись к происходящему как к приключению
— Приключение с пистолетом в кармане комбинезона… — вздохнула Энга.
— Вытащи магазин и убедись: там не боевые патроны, а микрошприцы. Заряд маленький, настоящий дает слишком большую отдачу, в невесомости тебя отшвырнет на стенку. Главное — не спеши. Надо освоиться в невесомости. Иначе победить целую смену ловких и привыкших к местным условиям космонавтов не получится. Не лезь вперед и прикрывай мне спину. Предстартовый отсчет… Скажи: «Поехали!»
— Зачем⁈
— Обычай такой, в моем прежнем мире…
Стартовая перегрузка, значительно меньшая, чем обрушившаяся на грудь первого космонавта, произнесшего «поехали», сообщила о начале подъема. Она, как и легкие вибрации от работы двигателей, была привычна по майскому полету. Сам десятиместный челнок, совершенно аналогичный предыдущему, уверенно шел вверх.
Невесомость привела Энгу в восторг. Не имея в том ни малейшей необходимости, она отстегнула привязные ремни и принялась плавать по обитаемому отсеку корабля.
— Здорово! Непонятно, где низ, где верх. Зато не чувствую неприятных ощущений, которыми меня пугали на Земле. Вот только месячные начинаются.
— Месячные⁈ Но ты же…
— Да. Когда обследовалась перед полетом, попросила восстановить репродуктивную функцию. Если вернемся благополучно, у нас с тобой когда-нибудь родится ребенок. Если нет… Тогда все равно, — она вернулась к своему креслу и снова пристегнулась. — Разве не видел, какая я вчера была нервная?
— Думал, это мандраж перед стартом.
— Вы, мужчины, такие наивные, когда дело доходит до общения с женщинами. Бояться нужно другого.
Чего бояться больше? На заре космической эры, когда катастрофы случались — и сразу после запуска, и при приземлении, и за пределами атмосферы, естественное волнение охватывало экипаж из-за возможных отказов техники, но сейчас в ней можно было не сомневаться, все отработано от и до. А вот вечно непредсказуемый человеческий фактор заставлял напрягаться. Сама тактика спецоперации выглядела, по мнению Макса, сплошной авантюрой. Можно же было эвакуировать смену без циркового представления с захватом станции! А так операторы понятия не имеют, что шоу одобрено владельцами «Бахтияра-3». Как минимум, вправе оказать сопротивление, и его придется подавить выстрелами с инъекциями усыпляющего препарата, тела перетащить в их шаттл, отправить вниз… Слишком много действий, слишком много поворотных точек, а сбой в каждой ставит успех аферы под сомнение или влечет человеческие жертвы.
Внутренний голос пилота буквально исходил криком: «Максим! Что ты делаешь⁈» А голос разума, тоже внутренний, возражал: «Иначе они пошлют куда менее щепетильную компанию. Вроде тех, кто разбирался с ломщиками Поца и младшей ветвью Радиславичей». М-да, так и до раздвоения личности недалеко. Одно очевидно — они с Энгой находятся на службе зла. Изобразить чистоплюйство и оставить незамаранными руки в белых перчатках не получится. Даже если все пройдет как задумано, они двое будут признаны соучастниками махинации в особо крупном размере — незаконном выколачивании многомиллиардного страхового вознаграждения. В Кречете обещано убежище на все случаи жизни? Но случаи бывают разные.