-Не терпеливая какая... Будешь кончать со мной. - Сказал ровным тоном, словно это был приказ.
Сегодня мне хотелось ей доставить удовольствие по максимуму. Я уже представлял, какая ошеломляющая у нас будет разрядка. Соки из нее текли все обильнее, отчаянно требуя неукоснительно моего участия в ней.
-Дэвид я уже не могу! - молила меня, содрогаясь от настигающего ее оргазма.
-Терпи детка, ещё немного и я весь твой... - полностью избавился от ненужной одежды и через минуту вошёл в неё полностью. Блаженство!
-Ах... - она замерла, ощутив меня всего, но вскоре обвила своими ногами мою спину, позволяя тем самым войти в неё по самые не хочу.
-Оливия, ты сводишь меня с ума, - я не выдержал и издал рык, наклоняясь к ней за очередной порцией поцелуев.
-Это все ты...- прошептала у моего уха и прикусила мочку. В ответ я только ускорил темп своих толчков, на которые Оливия с удовольствием откликалась и энергично двигалась подо мной. Ее острый язычок слизывал с меня солёную испарину с лица, совсем как тогда в Париже, давая мне все новую и новую встряску. Волна фейерверков окатила нас, с головой спустя миг. Оливия продолжала содрогаться от столь бурных конвульсий, а я только и успел рухнуть на постель, рядом с ней жадно задыхаясь. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет и кинется прочь от такого яркого оргазма. В ушах был слышен лишь определенный гул крови, которая растекалась по моему телу. Перед глазами проносились рисунки, словно в калейдоскопе в детстве. Я не мог поверить, что секс с этой женщиной, которая уже принадлежит мне, мог подарить столько всего неизведанного ранее. Возможно, это проявлялось из-за любви к ней, ведь раньше я никого так не любил. Да я питал к Хлое определенные чувства, но они несравнимы с тем, что я испытываю сейчас, здесь, лёжа рядом с ее все ещё горячим и желанным телом с красивой не только внешне, но и душой женщине. Да она была язвой местами, но теперь это была моя язвочка. А я... Я ее излечение...
20.2 Оливия
Мы молчали, развалившись на постели и тупо смотрели на белоснежный потолок в его спальне. Искусственный свет был приглушен и наши обнаженные тела освещали лунные блики. Я впервые была дома у моего любимого человека.
-Довольно не плохо.
-Мы с тобой ещё не закончили на сегодня... или ... Ты о чем? - слегка удивился.
-Я о твоем доме. У тебя хороший вкус Ливингстон. Ты сам занимался дизайном?
-Да, я сам. И спасибо что оценила мою работу, - осторожно взял мою руку и поцеловал запястье.
Я перекатилась ближе к нему на бок и тихо прошептала в лицо.
-Хочу сладенького.
-Мы только отдышались детка, но ради тебя я готов, - двусмысленно ответил он.
-Я не об этом, - издала нервный смешок, - я в прямом смысле. Мне после секса всегда хочется чего-нибудь сладкого.
-Ммм, шоколад устроит?
-А то!
-Тогда предлагаю сначала в душ, а потом полакомиться сладеньким.
В душе мы пробыли больше , чем на то требовалось время. У нас снова вспыхнули двоякие ассоциации с Парижем, и мы предались новым утехам уже в позе стоя. Надо сказать, что эффект был не менее фееричный.
После укутавшись в махровые халаты, мы прошли в столовую, где я решила вспомнить весьма щепетильную тему.
-Раз уж мы стали так близки друг другу, я бы хотела услышать твою историю о Хлое. - осталась сидеть на высоком барном стуле, выжидая его ответа.
Дэвид немного поежился, плеснул себе порцию отменного коньяка и присел напротив. Лицо выдавало глубокую боль, которую он тщательно пытался скрыть. Неужели тема была довольно серьезной, что за ней последовала такая реакция?
-Хлоя была моей бывшей невестой. - начал было он, сделав пару глотков продолжил, - единственная, кто смог довести меня до брака.
Слова давались ему нелегко. Дэвид боролся с собой внутри, осознавая, что правды не избежать.
-Дело шло к свадьбе, подготовка и всё прочее. В один летний вечер мы решили отправиться на отдых к озеру, и по дороге, - он снова глотнул, - на нас наехал грузовик.
-Ее не стало? - я поморщилась от боли.
-Нет. Не стало ребенка... Хлоя была беременна от меня и находилась на последнем сроке...
Он резко встал и прошел в сторону окна, чтобы скрыть свои нахлынувшие слезы. Мы погрузились в немую тишину. Только теперь я начала осознавать, что за маской ловеласа, Дэвид скрывал с трудом пережитую боль, которая время от времени давала о себе знать.