-Я вся взмокла!..
Кантемиров, с интересом озиравшийся по сторонам, заложив руки в карманы брюк, теперь с удивлением уставился на эту сцену.
-Ну, вот! - посетовал Битлер. - Хотел сделать сюрприз обоим!.. Но!.. Ничего не получилось....
-Это кто?! - поинтересовался Влад, достав руку и указывая пальцем на вывалившуюся из "Ягуара" в помятом, но всё же красивом и модном длинном платье, Веронику.
-Это?! - переспросил Битлер, тоже, будто чужой, уставившись на женщину, отряхивающую себя с ног до головы, словно от пыли. - Это ... твоя сестра!..
-Сестра?!..
Вероника глянула на них и, точно только что заметив, дружелюбно и одновременно виновато улыбаясь, помахала ручкой:
-Привет, мальчики!..
-Идёмте в дом! - пригласил, сделав широкий собирающий жест руками, всех Битлер.
Через несколько минут они уже дружно суетились, наряжая зелёную красавицу недалеко от камина в огромном зале на первом этаже.
Вскоре ёлка была наряжена и теперь стояла, сверкая украшениями, переливаясь разноцветными гирляндами и красуясь, как нарядом, яркими игрушками. За это время Иван Аркадиевич, призвав на помощь садовника, на скорую руку соорудил на невысоком, но просторном столе неподалёку от неё, среди каре из группы кожаных диванов, нехитрый, но весьма изысканный, нарядно украшенный, в богатой посуде и с дорогими приборами праздничный ужин.
Возвышаясь над яствами, на столе стояло несколько канделябров со свечами, дополняя приподнятую обстановку и создавая уют. Едва они зажглись, как тут же почувствовалась атмосфера настоящего, загадочного и, в самом деле, таинственного праздника.
Битлер пригласил Ивана Аркадиевича присесть за стол тоже.
-Не "нашенское" это Рождество! - словно извиняясь, посетовал Иван Аркадиевич по-русски, но потом, не особо сопротивляясь приглашению, согласился. - Ладно! Бог един!..
Впрочем, слуга не долго был с ними и, будто обладая врождённым чувством такта, вскоре удалился, разделив с хозяином и его странными гостями лишь три тоста.
-Так это ... моя сестра?! - спросил Кантемиров у Битлера, кивнув головой в сторону Вероники, когда они остались втроём, и беседа за столом, до того насыщенная, более чем - по инициативе Ивана Аркадиевича, - религиозными символами и воспоминаниями о том, чему, собственно, и должен быть посвящён рождественский сочельник, скатилась к простому житейскому общению.
-Сестра! - подтвердил Битлер.
-Во Христе, что ли?! - уточнил Влад, находившийся, видимо, всё ещё под впечатлением слов Ивана Аркадиевича, произнесённых в честь праздника.
-Я - не понимаю, - покачал головой Александр.
Вероника смотрела на них, хлопая глазами, как красивая, нарядная кукла, ничего не в силах уловить из диалога между мужчинами.
Чем больше они выпивали шампанского, тем теплее становилась атмосфера: в конце концов, три славянские души, - пусть и в Лондоне, пусть и одна из них - женская, но.... Что-то всё-таки роднило их между собой.
Поначалу Кантемиров даже стеснялся Веронику, поскольку Битлер молчал, а та сама не могла понять, что за игра идёт за просторным столом среди каре из диванов в этом уютном, с красивой рождественской ёлкой и настоящим камином доме. Однако когда он нечаянно уловил пару фраз, которыми Битлер перебросился с ней на русском, то оживился.
-Так ты ... русская?! - изумился Влад, подавшись к ней и пододвинувшись даже ближе к краю своего дивана, который граничил с её, поскольку каждый занял один из трёх канапе, стоявших в каре.
-С Украины, - уточнила Вероника, откликнувшись на вопрос и, как Битлеру показалось, тоже подвинувшаяся ближе к Кантемирову.
-То-то я думаю!.. Александр говорит: с сестрой познакомлю!.. С сестрой!..
Вероника тут же глянула на Битлера, задав ему немой, но суровый вопрос одним лишь молчаливым, но пристальным и удивлённым взглядом. Он был настолько тяжёлым, прожигающим и долгим, что Александр не выдержал:
-Ну, да!.. Да!.. Я хотел, чтобы Влад выдал тебя за свою сестру перед моей женой, перед Грейс....
-Зачем?! - удивилась Вероника.
-А как прикажешь иначе тебя "легализовать"?!.. Как "протащить" тебя в мой дом?!..
-А ты меня спросил?! - возмутилась Вероника.
-Нет, конечно, ... но иного пути я, лично, не вижу!..
-Ну, лично я не против, чтобы у меня была такая очаровательная "сестрёнка"! - вступил в разговор Кантемиров, после чего Вероника брызнула на него своим возмущённым взглядом, и в комнате воцарилась неловкая тишина.
Слышно было, как потрескивают поленья в хорошо растопленном камине. Наверное, всем хотелось, чтобы за огромным окном в дополнение к этому треску сейчас ещё бы вьюжила пурга, и заряды снега то и дело бились бы о толстое полированное стекло. Но там стоял лишь лондонский туман, густой, влажный, а потому непривычный и противный, по крайней мере, для двоих в этой компании.