Битлер поднялся по лестнице, прошёл по коридору второго этажа спящего дома и направился в спальню Грейс.
Она, в самом деле, стояла у окна и смотрела на улицу. На ней не было нарядного новогоднего платья, а лишь газовая полупрозрачная длинная сорочка, под которой в приглушённом свете была видна её всё ещё красивая и привлекательная фигура.
Посреди комнаты у кровати с балдахином был накрыт низкий столик, на котором стояло несколько блюд, шампанское, фужеры. Горели свечи в паре канделябров.
Грейс кого-то ждала. Возможно даже, что ждала не его. Но вдруг у Александра проснулся инстинкт самца, и он решил, что чьего бы прихода ни ждала его супруга, она разделит эту Новогоднюю ночь с ним. В конце концов, после пяти дней безвылазного пребывания на электростанции БаттерСи, которая теперь напоминала какую-то фантасмагорическую стройку, когда в руинах старого возводятся, встраиваются конструкции чего-то необычного, но совершенно ненужного уже через пару месяцев нового, где он упахался, как ёжик, Битлер заслужил это право, кто бы ни был его соперником!..
Стараясь не шуметь, он осторожно прокрался через всю комнату к Грейс и, сам удивляясь тому, что соскучился, обнял супругу сзади и привлёк её к себе. Она тут же, словно ждала этого, крутанулась и вмиг оказалась к нему лицом....
Глава 23
Спустя несколько часов, ближе к утру они, наконец, устало угомонились на постели, до этого, однако, успев встретить Новый год при свечах и даже несколько раз окунуться в омут любви, как некогда, совсем давно, в другой жизни, когда это случалось у них довольно часто. Оба, распалённые чередованием еды, шампанского и любви, упали измождённые рядом друг с другом, как будто не было тех неловких ночей, когда Битлер не чувствовал к супруге никакого интереса и влечения.
Некоторое время они лежали молча, но потом Александр решил признаться, что видел её в спальне ... тогда.
К его удивлению Грейс нисколько не смутилась и даже не удивилась, а только призналась:
-А я думала, что это был твой пьяный гость....
-Кантемиров? - переспросил Александр с надеждой.
-Ну, да, - подтвердила Грейс, оправдав ту, поскольку, раз она до сих пор думает, что в спальню заглядывал русский изобретатель, то ничего серьёзного у них пока и нет. - Я решила, что это он в пьяном угаре шарахается по дому среди ночи и заглядывает в комнаты....
-Как ты могла! - воскликнул было Битлер, но осёкся.
Он хотел, чтобы в его голосе сквозили интонации обиды, но этого не получилось. Видимо, и потому, что обрадовался новости, что с Кантемировым у неё ничего нет.
-Дурашка, это же для моего женского здоровья, - засмеялась Грейс, обняв мужа за плечи. - Мы оба уже не молоды!.. Детей больше заводить не собираемся! А потому.... Ты же не хочешь, чтобы я быстро увядала и старилась?! Наверное, гораздо приятней всегда видеть рядом с собой молодую и красивую супругу?!..
Она попыталась прильнуть к нему и даже поцеловать его в щёчку, но Битлер слегка отстранил её движением локтя, не дав сделать последнее:
-Ну, а как это зависит?!..
-Кровообращение малого таза.... Секс разгоняет там кровь и не даёт ей застаиваться. Ведь все болезни женщины происходят от недостатка мужского внимания к её прелестям. Даже геморрой!..
-Разве не существует иных способов? - удивился он.
После того, как он не дал ей поцеловать себя в щёку, Грейс стала вдруг серьёзной и даже сердитой.
-Но это - самый лучший!.. К тому же, когда ты последний раз со мной спал?!.. И не так что - сунул-вынул и пошёл, а так, как хочется мне?!.. Тебя постоянно нет дома!.. А когда появляешься, то ведёшь себя так, будто я не красивая и соблазнительная женщина, в чём лично нисколько не сомневаюсь, а какой-нибудь комод, который надо обойти и не задеть....
После этих слов локоть Битлера, который отстранял её, ослаб, и Грейс снова прильнула к нему, давая понять, что желает его, поцеловала два раза в щёку, потом перешла на губы и заставила мужа ответить ей длинным поцелуем взасос.
-Ты, когда пользуешься проститутками, хотя бы презерватив одеваешь? - спросила она, когда, - после довольно длинной и на удивление страстной прелюдии, - Битлер засадил ей между поднятых и широко разведённых в стороны ног своего не на шутку разъярившегося красавца.