-Алекзендр! - раздался голос Грейс, отвлекший его внимание от телепередачи.
Он обернулся.
Она стояла на пороге комнаты, подбоченившись и опершись о косяк.
-Да?..
-Мы все готовы!.. Ждём только тебя!..
-Сейчас иду....
Пока собирался, он всё ещё, машинально, продолжал слушать репортаж по телевизору:
"...С самого начала кампании мистер МакПартни заявлял, что готов предложить билет любому, кто согласится стать участником его эксперимента. Для этого достаточно всего лишь подписать контракт с финансовой группой его корпорации о бессрочном кредите в миллион долларов с отрицательной, кстати, что интересно, процентной ставкой, - а это не может не радовать покупателей, - и выпить какую-то безобидную пилюлю..."
Битлер схватил пульт и выключил ТВ.
Через минуту он выскочил из дома и запрыгнул в распахнутую в его ожидании дверцу на заднее сиденье машины, - сегодня супруга была за рулём "Мерседеса", - где уже сидела Вероника. Кантемиров расположился на переднем пассажирском кресле авто.
Едва он сел, Грейс даванула на педаль газа. Автомобиль рванул с места, словно рысак, и понёс их в город.
Лондон был запружен толпами желающих увидеть Бона Скота. И пробираться сквозь эту толпу становилось тем сложнее, чем ближе они подъезжали к району электростанции. Вскоре делать это стало почти невозможно. Грейс приходилось беспрестанно сигналить клаксоном, а на самом подъезде к БаттерСи не помогло уже и это: если раньше машина сквозь толпу неохотно расступающихся людей хоть крайне медленно, но как-то ещё ползла, то теперь люди и вовсе перестали расступаться. И четвёрке пришлось покинуть авто и буквально продираться через плотную массу стоявших. Битлеру показалось даже, что люди настроены совсем не дружелюбно не только друг к другу, но и к тем, кто пытается протиснуться мимо них вперёд. Впрочем, это было и не удивительно! Ведь они, - как и счастливчики с местами на трибунах БаттерСи, - "заплатили" за билет по миллиону долларов! А теперь им приходилось плотной толпой стоять прямо на улицах города, за пределами концертной площадки, и довольствоваться лишь тем, что видно огромные экраны на стенах электростанции, да ещё и обещаниями, что в небе над БаттерСи появится исполинской величины голограмма. И, наверное, поэтому у многих из них возникал идиотский вопрос: "Чего ради я "выложил" такие деньги?!..."
-Надо было заказывать вертолёт! - с отчаянием бросила пару раз, когда продираться сквозь толпу дальше становилось почти невозможно от давки, то ли ему, то ли Кантемирову Грейс, но ей никто не ответил: все усилия уходили на протискивание между не желающими расступаться людьми.
Битлер подумал, что это, наверное, те неудачники, которые решили "приобрести" билеты в числе последних то ли потому, что боялись прогадать и, в итоге, - прогадали, то ли просто за кампанию, потому что возник ажиотаж, и им тоже захотелось приобщиться к действу.
Всеми правдами и неправдами группа, в конце концов, пробралась до трибун. Иногда возглавлявший её движение Кантемиров готов был даже работать локтями или пустить в ход кулаки, страшно матерясь по-русски. В ответ очень часто слышалась такая же русская брань, которую все продиравшиеся к БаттерСи, включая Грейс, не плохо знавшую этот язык, понимали. И Битлеру оставалось лишь удивляться, как много здесь его "земляков", во-первых, и почему они в большинстве своём оказались "на галёрке", во-вторых.
Последние десятка три метров группа преодолевала под начавшие уже раздаваться удары колокола композиции Hells Bells, которую как репризу к выступлению своего предшественника перед его появлением на сцене исполнял Брайан Джонсон, далее в концерте уже не участвовавший.