Впрочем, возможно всё было сделано так специально. Битлер не сомневался, что МакПартни просчитал и это.
К исходу третьего дня после завершения концерта город напоминал уже поле битвы. Тут и там в небо поднимались клубы чёрного дыма от пожарищ. И, несмотря на это, полиция и армия бездействовали, поскольку против такой толпы беснующихся были явно бессильны, а своими действиями могли лишь ещё больше разозлить всё больше свирепеющих фанатов, число которым была тьма.
Подобно саранче те за неделю опустошили город и его окрестности. И только после этого неистовая агрессия стала утихать, пошла на убыль. А число собравшихся в Лондоне на выступление Бон Скотта со всего света фанатов стало уменьшаться в геометрической прогрессии, так же стремительно, как и нарастало до этого: об их эвакуации, как прежде и о доставке в Лондон, "вдруг" озаботились зафрахтованные МакПартни самолёты и океанские лайнеры.
Билеты на них стоили очень дорого, - в сотню раз дороже обычного, - но это фанатов не останавливало: у них ведь теперь были "вечные" кредитные деньги, вшитые наноботами Руперта МакПартни прямо в их ДНК. И деньги эти можно было тратить безо всякого лимита и безо всякой оглядки. И многие, - да почти все, - уже не скупились на траты, которых прежде никогда бы не стали делать.
Ещё через неделю разорённый, объеденный и погромленный, как после бомбёжки, Лондон опустел окончательно. Пожалуй, уцелели только Букингемский дворец, Резиденция Премьер-министра и Парламент Великобритании - единственное, что полиция и армия были в состоянии отстоять. И только тогда Smoke принялся зализывать раны, нанесённые ему фанатами Бона Скотта.
Глава 31
Была глубокая ночь, промозглая и сырая, воскресенья двадцатого февраля двухтысячного года. Никто ещё не знал, что с этого дня мир начнёт погружаться в глубокий апокалиптический хаос, толчок которому дал дабл-концерт AC/DC накануне на давно потухшей, как недействующий вулкан, старинной лондонской электростанции Battersea.
Мощный белоснежный катер на подводных крыльях стремительно уносил Битлера, Грейс, Веронику, Кантемирова и Рея Соулта сквозь мрак вниз по Темзе, прочь от БаттерСи. Умелый капитан его ловко маневрировал между идущими навстречу и направляющимися попутно баржами, заполонившими довольно узкую для судоходства реку, всё время, однако, стремясь выйти на самый фарватер.
Битлер некоторое время ещё стоял на корме, глядя назад.
Самой электростанции, даже труб её, хорошо освещаемых с земли мощными прожекторами подсветки, а также сияния огромных экранов на стенах главного здания в темноте ночи уже не было видно. Они скрылись за поворотом реки, в мареве ночных огней Лондона. А вот голограмму, повисшую в небе над БаттерСи, как и обещали устроители шоу, - надо заметить, что по возвращении с гольфа Руперт по какой-то причине отстранил зятя от подготовки выступления AC/DC, что вдруг дало тому массу свободного времени и возможность провести его с Вероникой, вокруг которой, вместо того, чтобы увиваться за Грейс, беспрестанно и неотрывно ошивался Кантемиров, и даже успеть неплохо потусоваться вместе с ними, - наблюдать можно было до сих пор. На ней всё также был Бон Скотт. Но это уже была запись.
Битлер знал, что сейчас сцена на электростанции пуста: все участники AC/DC были тайно эвакуированы этим же катером. Все, кроме Бона Скотта...
Эту идею, - свалить после концерта с БаттерСи по Темзе, - ещё в самом начале предложил кто-то из самих музыкантов. А в последний момент МакПартни решил, что и Грейс, а вместе с ней - и остальные, должны будут присоединиться к AC/DC - так ему, видимо, показалось безопаснее!..
Катер стремительно промчался под Вестминстерским мостом, затем под мостом Ватерлоо.
Александр продолжал смотреть на удаляющуюся, но всё ещё хорошо видимую в верхней части своей голограмму и ловил себя на мысли о том, что его одолевают странные противоречия.
С одной стороны, он, в самом деле, проникся уважением и даже некой страстью к творчеству Бона Скотта и голову теперь готов был дать на отсечение, что никого лучше на сцене никогда в жизни не видел!.. Да, это был величайший исполнитель, после которого AC/DC, - теперь он готов был поклясться в этом, - фактически перестали существовать!.. Конечно, и с Брайаном Джонсоном у них были неплохие, быть может, даже очень неплохие - блистательные вещи! Но до Бона Скотта, как тот ни старался, ему было далеко. Истерическая манера исполнения не могла заменить откровенного истерического фальцета и чарующей харизмы!..