Здание парламента — наиболее значительное творение архитектора Бэрри. И хотя оно вызвало самые противоречивые суждения и оценки, это не помешало ему сразу же стать одной из достопримечательностей города. Обращает на себя внимание верно найденная соразмерность основных объёмов столь значительного по своим масштабам сооружения. Если смотреть на него издали, неизменно производит большое впечатление почти классическая строгость и широкий размах его фасадов, и при этом — живописность его очертаний в целом. Могучая, в плане квадратная, башня Виктории и огромная часовая башня, асимметрично расположенные в северной и южной частях дворца, придают ему неповторимое своеобразие. Вместе с небольшой башенкой со шпилем, помещённой над центральным залом, они не только украшают его, но и своей высотой уравновешивают огромную протяжённость фасадов.
Башня Виктории, поднявшаяся в высоту на 104 метра, оформляет королевский вход в парламент. Во время сессии на ней поднимают британский государственный флаг. Часовая башня имеет 98 метров высоты. На ней установлен часовой механизм, отличающийся большой точностью. Можно сказать, что это «главные часы» государства. Огромный, специально отлитый для башни колокол «Биг Бен» (Большой Бен), весом 13,5 тонны, отбивает часы. Бой Большого Бена постоянно передают английские радиостанции. Своё название часы получили по имени Бенджамина Холла, одного из руководителей строительства. В период парламентской сессии, с наступлением темноты, на башне зажигается прожектор.
Британская империя сооружала своему парламенту здание редкой даже по вкусам того времени пышности и размеров. Справочники приводят цифры: 3,2 гектара площади, 3 километра коридоров, 1 100 комнат, 100 лестниц… Конечно же, сухие цифры не раскрывают художественных достоинств или недостатков дворца, но в какой‑то мере они свидетельствуют о сложной планировке здания, в которой сказались и особенности парламентской структуры, и традиции, издавна сопутствовавшие заседаниям, и повседневная деловая жизнь английского парламента. Помимо основных залов палаты общин и палаты лордов, необходимо было предусмотреть помещения, рассчитанные на парадный церемониал ежегодного открытия парламента с присутствием на нём королевы, читающей тронную речь. Нужны были специальные помещения для голосования, километры коридоров, которые соединили бы центральные залы с библиотеками, столовыми, различными подсобными помещениями. Бэрри сумел очень логично расположить все это несметное число комнат, коридоров, дворов.
Северную часть здания, осенённую башней Виктории, занимают палата лордов и помещения, связанные с ней парламентским церемониалом. К ним относятся: пышная Королевская галерея, рассчитанная на парадные процессии; комната, в которой облачают королеву для её торжественного появления в парламенте; лобби, в дословном переводе с английского — зал ожиданий, а фактически — кулуары, зал для обмена мнениями, принятия частных решений. Характерно, что тем же термином на парламентском жаргоне обозначают группу деятелей, которые в своих интересах оказывают давление на депутатов.
В южной половине дворца, рядом с «Биг Беном», расположен зал палаты общин. Тут же лобби палаты общин, помещения для голосования, резиденция спикера.
Коридоры соединяют эти важнейшие части Вестминстерского дворца с Центральным залом, занимающим середину здания и служащим своего рода приёмной, местом общения членов парламента с «внешним миром». В этом зале почти всегда царит оживление. Депутаты принимают петиции от своих избирателей. Журналисты, узнав последние парламентские новости, сразу же из многочисленных телефонных будок сообщают их своим агентствам. Здесь много публики, туристов.
Отсюда коридор ведёт в зал св. Стефана, построенный на месте уничтоженной пожаром капеллы. С возвышения в конце зала открывается лучший вид на интерьер Вестминстер–холла.
Своим успехом у современников строитель здания парламента — Бэрри во многом был обязан сотрудничеству с Огастесом Пьюджином, великолепным знатоком готической архитектуры, человеком фанатически влюблённым в искусство среднезековья и рьяным его пропагандистом. К тому же Пьюджин являлся прекрасным рисовальщиком. Исследования последних лет показывают, что множество тщательно и даже с изяществом исполненных архитектурных рисунков Вестминстерского дворца принадлежит именно его руке.
Благодаря изобретательной фантазии Пьюджина фасады и башни Бэрри украсились затейливой резьбой по камню. Образцом, вдохновлявшим Пьюджина, была капелла Генриха VII, выстроенная, как уже упоминалось, в позднеготическом «перпендикулярном» стиле и находившаяся тут же, всего лишь через дорогу от нового строившегося дворца. Особенно много работал Пьюджин по оформлению интерьеров здания парламента. Однако здесь чувство меры нередко ему изменяло. Нигде не найдёшь спокойной глади потолков и стен. Повсюду — деревянные резные панели, балдахины, ниши, яркие мозаики, огромных размеров фрески, пёстрые обои. Полы многих помещений выложены изразцами — жёлтыми, голубыми, коричневыми. Измельченность орнамента, перегруженность деталями, пестрота красок — всё то, что приводило в восторг богатую буржуазную публику 1840–х годов, утомляет глаз современного зрителя и только мешает заметить иногда подлинно высокое мастерство исполнения.