Площадь Пикадилли, или Пикадилли–серкус, по своему облику совсем не похожа на Лейстер–сквер. Лондонцы любят шутливо упоминать о том, что статуя Эроса, бога любви, установленная здесь в 1892 году (скульптор Гилберт), и есть самый центр Лондона. Так это в действительности или не так, но центром паломничества туристов Пикадилли несомненно стала. Тысячи иностранцев стекаются сюда смотреть огни реклам, что считается столь же обязательным, как присутствие при смене караула у Букингемского дворца. На этой необычайно оживлённой, небольшой площади все буквально идёт колесом, все крутится и вертится. Под землёй— кольцо пешеходных переходов вокруг кассового зала метро. На поверхности — круговорот машин вокруг статуи Эроса и поток людей на тротуарах. На стенах домов—от уровня земли до самых крыш и даже над крышами — утомительная, крикливая, феерическая рекламная круговерть. Сами лондонцы в районе Пикадилли не живут. Здания принадлежат оффисам, отелям, ресторанам, ночным клубам, мюзик–холлам, театрам, кинотеатрам. В округе Пикадилли и Лейстер–сквер всех их вместе взятых — несколько сотен. Одних кинотеатров здесь свыше сорока. Различных театральных залов столько же. Рекламы на Пикадилли настолько вошли в жизнь современного Лондона, что человек, пришедший нынче на эту площадь, совершенно не в состоянии представить себе, каким первоначально был этот уголок города, где в своё время находился архитектурный ансамбль, считавшийся гордостью Вест–энда.
Камберленд-террас
Площадь Пикадилли образовалась на скрещении двух крупнейших улиц Лондона — Пикадилли и Риджент–стрит. Последняя была проложена в 1817— 1825 годах архитектором Джоном Нэшем, уже упоминавшимся в связи с Букингемским дворцом и Сент-Джеймсским парком. Эта магистраль легла в основу больших градостроительных планов, предпринятых в Вест–энде в первой трети XIX века. Риджент–стрит должна была связать Карлтон–хауз — резиденцию регента, будущего Георга IV, находившуюся у начала Мэлла, с парком — нынешним Риджентс–парком, в северной части Лондона, где предполагалось строительство своего рода загородной виллы для принца. Большие отрезки этой улицы, протянувшейся почти на 5 километров, были застроены домами, представлявшими значительный художественный интерес. Её самой красивой частью был могучий изгиб, так называемый Квадрант, начинавшийся у площади Пикадилли, где Риджент–стрит должна была огибать частные владения. Но великолепные, классического стиля аркады, которыми Нэш украсил улицу и площадь, нынче можно увидеть только на старинных гравюрах. В первой четверти XX века Риджент–стрит совершенно изменила свой облик. От старого сохранилось немного: только начало и конец улицы. В конце её, у Риджентс–парка, находится Камберленд–террас — ряд самостоятельных зданий, сросшихся в одно величественное и парадное сооружение, оформленное единым классическим фасадом, с колоннами, фронтоном и скульптурными композициями. В начале улицы, у Мэлла, расположено аналогичное строение Карлтон–хауз–террас, возведённое Нэшем, после того как в 1827 году старый, обветшалый Карлтон–хауз был снесён. Непосредственно на месте этого исчезнувшего здания стоит памятник — колонна герцога Йоркского, установленная в 1830–е годы. От Мэлла к ней ведёт широкая лестница — Ватерлоо–степс. Небольшая площадь — Ватерлоо–плейс, образовавшаяся вокруг колонны, как бы начинает собой современную Риджент–стрит. Что же касается Квадранта, то нынче, стоя на Пикадилли–серкус, вместо оштукатуренных и окрашенных в светлые тона аркад Нэша, видишь тяжеловесные, почерневшие каменные здания отеля Пикадилли (1905), положившего начало перестройкам на Риджент-стрит.
Рекламы на площади Пикадилли
Риджент–стрит в наши дни
Карлтон–хауз–террас
Своей популярностью с площадью Пикадилли может поспорить, пожалуй, лишь Трафальгарская площадь — одна из красивейших в Лондоне. Широкая, открытая солнцу, опоясанная деревьями, она спускается террасами в сторону Уайтхолла. Задуманная в 1820–х годах Нэшем, она в основном сохранила планировку, предложенную уже в 1840–е годы Чарльзом Бэрри, которому и принадлежала идея создания террас. На верхней из них, занимая всю ширину площади, протянулось двухэтажное здание Национальной галереи — одного из самых замечательных музеев Лондона. Выстроенное в 1832–1838 годах архитектором Уилкинсом, представителем позднего английского классицизма, оно определяет собой архитектурный облик площади. Классический портик Национальной галереи, суровое спокойствие черно-белых стен (сажа и дожди!) выгодно отличают здание от невыразительных, эклектичных домов, которые со временем выросли вокруг. И хотя обычно принято считать, что здание не обладает достаточной монументальностью, которая отвечала бы ключевой позиции, занимаемой Национальной галереей в ансамбле Трафальгарской площади, его сразу же замечаешь и подходишь к нему не без волнения, зная, что в его стенах хранятся бесценные сокровища, созданные кистью крупнейших мастеров европейского искусства.