Взвести курок не удавалось. Да что же он, тварь, такой тугой⁈ Тиф нажала на крючок взвода обеими большими пальцами. Натужно щелкнула пружина…
…В лавке били мальчишку: слышно было, как звенит витрина, как охает жертва, что-то попытался сказать инспектор Хантли, его грубо оборвали…
— Хватит, хватит! Сопляк еще и не начал говорить, — останавливал своих псов дальновидный Лощеный. — Кстати, а где наша прелестная дурочка?
— Сэр? — Тиффани появилась в двери с выставленным пистолетом в руке.
Мгновенно все заметались: черные люди пытались прыгнуть за прилавок, потрясенные констебли кинулись к двери и там столкнулись, инспектор начал приседать и прикрывать голову… Лишь лежащий на полу мальчишка смотрел на спятившую хозяйку «Редкостей» завороженно…
Тиффани понимала, что ей не дадут и лишнего мгновения. Спина убийцы Плейга еще дергалась на самом виду — широкая и крепкая, в такую вполне можно попробовать попасть. Спуск не поддавался нажиму, девушка надавила изо всех сил, от усилия даже зажмурившись…
…Громыхнуло и пистолет вырвало из рук. Ахнув, Тиф машинально поднесла к губам ушибленные пальцы.
— Вот шлюха! — орал кто-то за облаком порохового дыма.
Тиффани рванули за плечо, одновременно рядом басовито гаркнули:
— Бомба!
Сквозь редеющий дым пролетело нечто круглое, ощетинившееся металлическими наростами, петлями проводов. На куполе этого страшного устройства сверкал красный огонек. С тяжелым стуком устройство закрутилось перед прилавком…
— Бомба!
На этот раз выбор направления исхода из «Лавки редкостей» был единодушен — констебли и люди в черном устремились к входной двери. Инспектор Хантли счел, что можно пренебречь субординацией и наступил на спину упавшему подчиненному. Впрочем, покинуть лавку успели почти все…
…— Пустите! — воротник врезался в горло Тиффани и она задыхалась.
— Мешок бери и тикаем!
Тиф осознала, что ее отпустили, стоит перед задней дверью и у её ног ждет совершенно чужой полупустой мешок.
— Постойте! — в коридор, путаясь в полах пальто, выскочил юнец. — Разрешите последовать за ва… — сопляк осекся.
Тиффани тоже не совсем понимала — рядом с ней стоял сэр Лощеный и неприлично задрав полу щегольского пальто ковырялся в кармане брюк.
— Что уставились, чертт вас возьми⁈ Сейчас бомба грянет. А то и вообще пристрелят вас, — пробормотал красавец, чиркая спичкой.
Что-то цилиндрическое и небольшое полетело в коридор, а Лощеный призвал:
— Взялись! Парень берет девицу, девица берет мешок. Я объясняю публике суть. Пошли!
— Сэр, у меня наручники, — ошеломленно напомнил юнец, во все глаза глядя на озабоченного джентльмена.
— Всегда так! Сплошные отмазки! Мешок бери! И осторожно!
Лощеный распахнул дверь, крякнув, подхватил на руки Тиффани. В тот же миг внутри дома звонко бухнуло, зазвенели лопнувшие стекла окон.
— Пожар! Ирландцы! Рыжая Мэри! — завопил красавец, выбегая наружу.
Со стороны пустыря почти никого не было, лишь в отдалении замер постовой констебль. Но тут же из-за угла выскочила пара полицейских, показалась стайка перепуганных, но любопытствующих зевак…
— Живее! Перекрыть все стороны! — командовал сэр-красавец, натужно рыся со своей ношей в сторону. — К дому не подходить! Автоматоны отвести! Лестницы и багры сюда! Свидетелей отсюда! Пожар! Все к канаве! Помпы и воду!
По пустырю бежали уже десятки людей, крики и брань слышались со всех сторон. Но беглецы уклонялись от сутолоки подальше — к дому 11-а.
Несмотря на свою атлетичную внешность, сэр Лощеный явно запыхался.
— Поставьте, я сама, — прошептала Тиф.
— Очень хорошая мысль, — тут же согласился джентльмен и уронил свою ношу, правда, тут же помог девушке подняться. — Сюда!
Беглецы протиснулись в узкий проход.
— Сэр, на улицу нам сейчас выходить не слишком разумно, — намекнул юнец. — И не могли бы вы освободить мне руки?
— Могу. Но позже. Ходу!
Тиффани бессмысленно бежала, куда-то лезла, взбиралась… Ее почти спихнули за забор. Вокруг опять был пустырь. На улице сигналили, звонили полицейские и пожарные экипажи, гнусно выли автоматоны. Свистели десятки свистков, тарахтели трещотки…
— Не уйдем, — озираясь, пропыхтел юнец.
— Ты вообще можешь сразу сдаться, — посоветовал спятивший сэр Лощеный. — Чего, тебе, туповатому бояться?
— Увы, сэр. Меня почти наверняка убьют. Как свидетеля.
— Вот лезешь куда не просят, а потом удивляешься, — хмыкнул сэр-красавец. — Ладно, можешь пока нам компанию составить. Вон: кусты и вдоль канавы к трубе. Мешок не урони!
— Но, сэр, на коллекторе надежный замок…
— Ай-ай, какая неожиданность. Кто бы мог подумать⁈ Замок⁈ Взовем к святому Бонифацию, он поможет. Идешь или нет?
…Тиффани опять волокли за руку. Она чуть не потеряла увязшую туфлю, ее и туфлю немедля зверски обругали… Впереди тянулась канава…
— Глубоко не дыши. С непривычки сомлеть можно.
— Я привыкла, — машинально ответила Тиф.
…Спрыгнули на кирпичный карниз, идущий вдоль потока. Джентльмен бестрепетно шагнул в воду, погрузился в поток выше колен и принялся возиться с массивным замком на решетке. Замок почти тотчас остался в его руках…
— Вот, кругом бездельники, уставом да инструкцией пренебрегают, запереть толком не могут. Вопиющие безобразия! — пояснил ловкач-взломщик, открывая решетку.
— Снимаю шляпу перед вашей предусмотрительностью, — почтительно уведомил юнец.
— Да ты ее вообще потерял, шляпу-то, — хмыкнул непредсказуемый красавец. — Да и есть ли у тебя голова? Вечно то тебя ноги не туда заводят, то язык лишнее мелет.
— Я четко выполнял договор. Не было ни слова сказано до того как… Собственно, я вообще ничего не успел сказать, — промямлил мальчишка.
— Это-то понятно. Иначе бы кто с тобой разговаривал, с мертвеньким-то? Но результат-то, результат, а? Вот по чьему хотению мы здесь дерьмо нюхаем?
— Роковое стечение обстоятельств. Мне очень жаль. Клянусь, если бы мог только подозревать об этой волне совпадений…
— Вот! Главное — волна. Стихия! Против нее не попрешь. А то Логос, планы, методы логического анализа и прогноза. Наивные вы люди.
Тиф не понимала почти ни слова — смысла в разговоре, похоже, не имелось. Да Тиф и не желала понимать. Она села на корточки, попробовала отжать мокрую юбку и заплакала.
…Что-то говорили, грубо обругали, куда-то вели. Возражать сил не имелось, Тиф покорно шла, сворачивала когда велели, плакала во тьме, ударялась головой, поправляла сползающую шаль. Она знала, что тьма выведет к Излингтонскому кладбищу — прямо в гниющее месиво мертвой плоти и червей… Снова наорали… Тиф вздрагивала от подзатыльников и спорящих голосов. Кто-то скверно ругался разными голосами…
…Потом горела тусклая лампа, Тиф сидела на относительно мягком, держала бутылку. Плакать уже не было сил, бывшая хозяйка «Лавки редкостей» покашливала и экономными глотками тянула из горлышка. Кажется, это был дорогой виски, и его следовало беречь…
…Проснулась Тиффани в темноте. Болела голова и ноги. Стоило пошевелиться и навалился проклятый кашель.
— Котелок слева, — подсказали в темноте. — Чай еще горячий. Прошу прощения, мисс Лидл, но я заваривал на лампе и у напитка странный привкус.
Тиффани напилась едва теплой густой жидкости, совладала с кашлем и спросила:
— А вы кто?
— Вильям Холмс, к вашим услугам.
— Простите, сэр, я вас не знаю.
— Естественно, мисс. Не пугайтесь. Мы не представлены друг другу. Но не сомневайтесь, я джентльмен, и вашей чести ничего не угрожает.
Тиффани послушала во тьме свой каркающий смех и глотнула еще чаю.
— Знаете, Вильям вы очень молоды. Я вас вспомнила. У вас не очень болит лицо? Помнится, вас крепко оттузили.
— Да, скидок на возраст те джентльмены не делали. Но больше пришлось вытерпеть ребрам.
— Простите, сэр, если я вас оскорбила. Я слегка не в себе.
— Понимаю, мисс Лидл. Мы встретились при крайне печальных обстоятельствах.
— Именно это я и имею в виду. Сколько времени прошло?
— Полагаю, чуть более суток.
— А где наш… проводник? Мы брошены?
— Полагаю, что нет. Приходил его, гм, товарищ. Нам принесли еды и чистой воды. И теплую куртку для вас. Обещали навестить в ближайшее время. Подниматься в город нам пока небезопасно. Даже мне, а в вашем случае…
— Понятно. Я не об этом спрашиваю. Как думаете, мистер Холмс, допустим, у меня в тайнике спрятана некая сумма наличными и немного драгоценностей. Могу ли попросить у наших… покровителей оказать некую услугу?
— Скорее да, чем нет, — невидимый мистер Холмс вздохнул. — Пока с нами ведут себя по-джентльменски. Но обстоятельства таковы, что поручаться за дальнейшее я бы не стал…
— Плевать на дальнейшее! Мне нужно чтобы моего друга похоронили. Пусть скромно, но достойно. И только не на Излингтонском кладбище!
Собеседник помолчал и сказал:
— Полагаю, мистер Плейг заслужил покой и погребение в самом достойном месте. Ваш друг, мисс Лидл, был истинным солдатом и джентльменом.
— Плевать мне кем его посчитают, — сказала Тиффани темноте. — Я хочу, чтобы он лежал один и в сухом месте.
В колени ткнулось что-то живое — по сопению Тиф догадалась — черный уродец. От щенка пахло странной смесью псины и копченой грудинки. Где-то рядом возился и поскуливал Пегий… Сытые, глупые.
Тиф знала, что плакать бессмысленно, но все равно заплакала…
[1] Гамлет (сленг.) старший констебль, дознаватель.
[2] Брикстонская бельевая (сленг) — Брикстонская женская тюрьма, где заключенные шили бумазейное нательное белье, сорочки, изготавливали корсеты.