— Увы, их не так много, — вздохнул лорд Некто. — Но не будем беспокоиться раньше времени. Несомненно, Капитан получит надлежащую охрану. Кстати, леди Ки, осмелюсь вам напомнить, что тело коммандера Бо-Дж-Бо отправляется домой, где и будет захоронено с должными почестями. Родственники должны получить покойного в приличном виде.
— Несомненно. Никаких лишних следов, — заверила ведьма, с нежностью глядя на труп.
…— Мы оставили уйму следов, причем, практически ни на шаг не приблизившись к цели,
— проворчала Катрин, складывая газету. — «Секта американских дьяволопоклонников». Ужасная безвкусица. А о шайке Рыжей Мэри наплели еще и похуже. Понятно, что все это газетные «утки», поощряемые полицией, но Второй департамент, несомненно, уже роет землю.
— А чем версия с Рыжей Мери плоха? — спросило Оно. — Очень интересная история, по-моему. Особенно там, где про юного индейского любовника, которого она, коварная падлюка, принесла в жертву…
— Давайте не будем отвлекаться, — призвала Флоранс. — Отбытие с квартиры действительно выдалось излишне драматичным, но от случайностей никто не застрахован. Давайте решим, что делать со свидетелями. Не гуманно, когда страдают случайные люди.
— Так уж и случайные? — ядовито уточнила Катрин. — Кто их за хрен в это дело тянул? Девица еще и смертоубийство учинила. Мы к этому безобразию каким боком? Нет, кое-кто туда, в лавку, троянских щенков подсовывал, это конечно…
— Щенки тут при чем⁈ — запротестовала Лоуд. — Там пол-лавки ворованного добра, а зверьки вдруг самые виноватые. Нечего их с людьми путать, это человеки случайными бывают, а собачки всегда невинные.
— Давайте пока отвлечемся от кинологическо-философского аспекта произошедшего и перейдем к практическим вопросам, — предложила Флоранс, усаживаясь на диванчик с чудесной обивкой сдержанных брусничных тонов. — Делать-то что?
— Работать строго по плану, — напомнила Катрин. — Сегодня это проклятое вечернее мероприятие, нужно идти, раз уж решили. А свидетели… Чего они там? Сидят?
— Сидят, — подтвердило Лоуд. — Сытые, одетые, в утешительной темности и покое. Я так пробовала — очень умиротворительно. Енот им таскает жратву и намеки на скорое избавление. Но есть и проблемки. Щенкам там скучно и гулять они…
— Лоуд, ты все же и о людях иногда бы думала, — возмутилась Фло.
— Так, а я о чем? С собачками эти двое вообще не гуляют, да там и негде. А эта… как ее… Тиффани еще и кашляет. Она вообще болезненная. Возьмет и Пегого еще заразит…
— Это вряд ли, — хмуро сказала Катрин. — Болезни у них все же разные. А как девица вообще? Разумная?
— Раньше довольно толковая была. Сейчас малость свихнулась. Все ж полюбовник у нее невзначай перекинулся. Вроде чувство к этому увальню имелось, а его раз-раз и на пустом месте забабахали, — пояснила Лоуд. — Помрет дура, наверно. От кашля и безнадеги.
— Не сгущай, — предостерегла главная шпионка.
— Кэт, не одергивай. Если говорить прямо, мы заперли в катакомбах двух совершенно невиновных людей, — печально признала Флоранс.
— На цепи их там держат, что ли? Им идти некуда. Поскольку об их невиновности у полиции есть всяческие мнения. Всё равно придется сидеть бедолагам, если не под землей, так по камерам. Куда их девать? Есть предложения? — Катрин глянула на коллег по шпионству.
— Можно квартиру снять, — предложила Фло. — Они как между собой? Ладят?
— Разговоры разговаривают. До шм… до сексиса еще, вроде, дело не дошло, — поведало тактичное Оно.
— Тьфу, ну вот как ты о людях думаешь? — вздохнула Катрин.
— А чего? Там вообще делать нечего. Только болтать, кашлять, да это самое…
— Он все же джентльмен, — напомнила Фло. — Крайне дурно мы о нем подумали, хорошо, что все разъяснилось.
Катрин с интересом глянула на подругу.
— Весьма милый и мужественный молодой человек, — твердо сказала Флоранс. — Нужно им помочь. Кстати, как его по-настоящему зовут?
— Вильям Хаме… Не, Хармс… Не-не, — Холмс. Точно, Холмс! — определилась памятливая оборотень.
Подруги переглянулись:
— Совпадение, — заявила Катрин. — Достаточно распространенная фамилия. А может, и родственник. Такой же приставучий, зараза. Не дайте боги, нам бы тот самый попался, вообще бы все нервы вытрепал.
— Не суть важно. Вечером мы заняты, а утром давайте займемся переселением узников. Включая собак. Нельзя же их всех мучить, — настаивала Флоранс.
— Очень правильное решение! — одобрило Оно. — Беспокоит меня этот кашель. Кашляющая собака — это вообще ни в какие ворота!
…Капало сильнее. Если молчать и слушать, глухие удары тяжелых капель о каменный пол звучат как деревянный молоток. Наверное, наверху прошел дождь. В тупике, куда перевел беглецов грубиян-коротышка, было сухо, сидеть на набитых чем-то мягким мешках довольно удобно, но Тиф знала, что скоро сдохнет. И это будет правильно.
…Бух, бух, бух-бух… падали капли у прохода. Ну, точно как молотком в мастерской. Такой большой молоток, «киянкой» называется…
…— И все же нельзя опускать руки, — после паузы негромко продолжил упорный сосед.
— Вы молоды, мисс Лидл, имеете опыт и вполне способны начать всё сначала. Стоит справиться с апатией…
В общем-то, он неплохой парень. Доброжелательный, образованный и жутко стеснительный. Такие джентльмены становятся очень хорошими постоянными клиентами. Они всегда благодарны догадливой и активной проститутке. Милый парнишка. Никакого опыта с женщинами, никакого опыта с жизнью. Непроходимый дурак. Что он знает об опыте и апатии?
— Мистер Холмс, именно опыт подсказывает мне, что лучше держать руки опущенными. Так они гораздо меньше устают… — говорить Тиф не хотелось, но когда заговорила, капли-молотки отдалились. Когда говоришь сама, можно не слушать — и Тиффани продолжила: — Умелой девушке очень нужны ловкие и здоровые руки. За них хорошо платят. Лампу мы предусмотрительно погасили, полагаю, я могу не краснея вам кое-что объяснить. О, я без сомнений осознаю, что и как должна делать, дабы все начать сначала. Имеет смысл найти компаньонку и снять на двоих удобную комнату. Сейчас недурную прибыль приносит работа на Риджент-стрит…
…Она говорила, а дурачку Вилли хватало ума помалкивать и не прерывать. Тиф была безжалостна: о расценках на ласки, о хитростях подмывания и искусстве одурачивания в завлекательных разговорах, она говорила ровно и спокойно. О признаках брандерского груза[1], о любителях запихивать шиллинги в анал, о скандалах с соседями и взятках «мистер-кварталу». Когда кашляла, Холмс подавал пойло — что там намешал чертов коротышка, угадать было сложно, но кашлялось легче.
…— Тяжелое ремесло, — странным тоном заметил Вильям. — Боюсь, мне будет трудно осознать насколько оно тяжелое.
— Зачем тебе-то осознавать? — сплюнула Тиф, смутно догадываясь, что говорила с час, а то и больше. — Женское дело, вам до него нет заботы. Разве что когда женитесь, сможете догадаться, что у жены не всегда по пятницам голова болит.
— Брак пока не входит в мои планы, — сообщил сопляк. — Если вам будет легче, мисс Лидл, постарайтесь выговориться до конца.
— Едва ли в этом есть какой-то смысл. Я вас и так утомила этой помойной грязью. Просто самой хотелось вспомнить, сколь многое мне предстоит сделать, чтобы вновь попробовать заиметь лавку. Пожалуй, мне стоит подумать о мясной лавке. Меня всегда очаровывали остро заточенные крючья на цепях под потолком.
— Ну-ну, мисс Лидл, не стоит так пессимистично смотреть в будущее. Нужно надеяться на лучшее и преодолевать испытания. «Ибо кого любит Господь, того и наказывает» — процитировал мистер Холмс.
— Это уж точно. Меня ваш бог никогда не забывал. Просто удивительно, сколько всякого разного у него для меня припасено. Жду не дождусь, когда смогу взглянуть в его лучезарное бородатое рыло и спросить: за что?
Парнишка вздохнул, а потом пробормотал:
— Увы, едва ли нам стоит винить кого-то одного, пусть даже всевидящего и всемогущего. Мы существуем среди людей. Пусть несовершенных, но очень разных. У вас был друг, мисс Лидл. Насколько я понимаю, друг искренний и бесстрашный.