— Конечно, входите, — сказал Тедвард. — Только мне придется оставить вас одних, так как я уже опаздываю, а я вынужден принимать и пациентов Томаса. Но Роузи вам все покажет — она отлично здесь ориентируется.
— А твоя старая перечница не вернется? — спросила Роузи.
— Нет, — засмеялся Тедвард. — Она обиженно удалилась, очевидно считая, что мне не подобает быть замешанным в скверную историю с убийством. Вероятно, она уже работает над воспоминаниями обо мне: что я ем на завтрак и как быстро снашиваю носки. Чтоб ей пусто было! — И он направился к своему автомобилю.
— Обожаю Тедварда, — сказала Роузи, наблюдая, как он пролезает сквозь узкую дверцу на водительское сиденье. — Он такой солидный и уютный. Я называю его плюшевым медвежонком Тедди — это приводит его в ярость.
Тедварда это действительно приводило в ярость, ибо он жаждал получить от нее нечто большее, чем невинное кокетство, шутливые прозвища и заявления, что для нее всегда останется только дорогим старым плюшевым мишкой. Резко рванув машину вперед, Тедвард проскочил через ворота, злясь на слепящие глаза нелепые слезы. «Я должен с этим справиться, — думал он. — Толстый немолодой человек сохнет по девчонке вдвое моложе его!» Тедвард стыдился своей слабости, но при виде Роузи с ее юношеской свежестью, энергией и простодушием вся его решимость рассыпалась вдребезги, а голова шла кругом. Проскользнув сквозь поток транспорта, он свернул на Мейда-Вейл, и громкие проклятия привели его в чувство. Виновато помахав рукой водителям автобуса и такси, Тедвард поехал в сторону Сент-Джонс-Вуд, не подозревая о том, что у него дома его любимая невольно пытается доказать его вину в убийстве.
Дом обладал простейшей планировкой: парадная дверь вела в широкий коридор, тянущийся до задней двери; справа от нее находилась гостиная, а за ней приемная, окно которой, близкое к задней двери, выходило на маленький симпатичный сад. Но многочисленные крылья возле кухни и столовой на дальней стороне дома делали гараж недоступным без сложного маневрирования, которое в густом тумане наверняка было нелегким даже для хозяина, знавшего все входы и выходы. Кокрилл вернулся к Роузи, устроившейся в удобном кресле перед плитой в приемной Теда, с черной кошкой, свернувшейся у нее на коленях.
— Чем вы там занимаетесь, Кокки?
Кокрилл неопределенно хмыкнул.
— О, понимаю. Прошу прощения. Что дальше?
— Я хочу, чтобы ты точно рассказала мне, что произошло здесь позавчера вечером, когда умер Рауль Верне.
— О господи! — Было так скучно повторять одно и то же. — Ведь я уже вам говорила. Я пришла сюда около девяти. Тедвард вышел приготовить мне чашку чаю...
— Вы были здесь? В приемной?
— Нет, мы пошли в гостиную, он включил газ и заставил меня сесть и нянчить кошку, пока будет готовить чай. Я немного замерзла после ходьбы в тумане.
Кокрилл прошел через дверь в смежную комнату.
— Ты разговаривала по телефону здесь или в приемной?
— Я сняла трубку в гостиной. Аппарат стоял рядом.
— Иди сюда и покажи мне.
Роузи неохотно встала и вышла из приемной; кошка висела у нее на шее, как меховая горжетка, восторженно вертя хвостом, когда она поглаживала ее короткую глянцевую шерсть.
— Ты славная киска, — сказала Роузи.
— Оставь кошку в покое. Где ты сидела?
— О Кокки, какое это имеет значение? Я сидела здесь, а Тедвард поставил поднос на стол возле телефона. Потом он сказал, что я должна возвращаться домой, так как я давно ушла, устала и жду ребенка. Я как раз пришла, чтобы поговорить с ним об этом и потому что не хотела встречаться с Раулем.
— Но вы не успели это обсудить?
— Нет, так как Тедвард сказал, что я скверно выгляжу и должна лечь в постель. Он вывел машину из гаража и оставил ее нагреваться. Конечно, я могла поговорить с ним, пока допивала чай, но зазвонил телефон...
— Наконец-то мы добрались до телефонного звонка.
— Я сняла трубку и услышала голос, который просил поскорее прийти, так как кто-то ударил его мастоидным молотком. Потом вернулся Тедвард, я все ему рассказала, и мы поехали домой.
— Голос был иностранный?
— Конечно — ведь он принадлежал Раулю, — ответила Роузи.
— Как раз в этом я не уверен.
— Не Раулю? Тогда кому?
— Предположим, — осторожно сказал Кокрилл, — это был голос Тедварда.
Роузи резко опустилась на край кресла. Кошка соскользнула с ее плеча, вскарабкалась на спинку кресла и нехотя устроилась там.
— Тедварда?!
— По-твоему, это могло быть?
— Конечно нет! Ведь Тедвард...
Кокрилл сел на стул напротив нее, склонился вперед и взял ее маленькие пухлые руки в свои.