— Вы имеете в виду, — спросил Чарлзуэрт, — что были тем вечером в доме Эвансов?
— Только около десяти минут, — ответил Деймьян, великодушно добавив, что полиция не имела никакой возможности это выяснить. Никто, кроме Мелиссы, не знал, что он был там; на собрании ее имя не упоминалось; мать не знала, кто его вызвал; в таком тумане никто не мог увидеть его на улице, а если в доме остались отпечатки пальцев, так ведь он был там и утром. — Это не ваша вина — вы никак не могли до этого докопаться.
— Благодарю вас, — усмехнулся Чарлзуэрт. — Вы меня успокоили. Надеюсь, мое начальство будет придерживаться той же точки зрения.
— Что произошло, когда вы пришли в квартиру девушки? — вмешался мистер Грейнджер, который хотел вернуться в зал суда, а не слушать обмен любезностями.
— Ну, Мелисса была в истерическом состоянии — вы сами видели, на что она способна, - и я не мог толком разобрать, о чем она говорит. Но Роузи рассказала мне о ней, поэтому я вскоре понял что к чему. Но чего вы не поняли, — с презрением добавил Деймьян, — так это что Рауль Верне пришел туда вовсе не из-за Роузи, а из-за Мелиссы.
— Из-за Мелиссы? — переспросил ошарашенный Чарлзуэрт.
— Конечно. Должно быть, она познакомилась с ним за границей, где пробыла довольно долго. — Сам Деймьян никогда не покидал Англию. — Очевидно, он приезжал сюда и виделся с ней и здесь, так как она была за границей слишком давно, чтобы ожидать ребенка теперь. Короче говоря, Роузи рассказала мне о ней, и я посоветовал прислать ее к нам — мы бы быстро нашли ей работу в партии, так как всегда заботимся о детях, рожденных вне уз обветшалых традиций, хотя сейчас у меня нет времени вдаваться...
— Слава богу, — заметил мистер Грейнджер, глядя на часы.
— ...И, разумеется, Мелисса, оказавшись брошенной и преданной, обратилась ко мне.
— Понятно. — Чарлзуэрт стоял, держа руки в карманах и слегка покачиваясь взад-вперед. — А Роузи, конечно, умудрилась забеременеть одновременно с ней?
— По-видимому, это и заставило Мелиссу ей довериться. — Деймьян поджал губы, всем видом выражая разочарование и потрясение, вызванные падением и смертью Роузи, которые могли уменьшить только страх за самого себя в течение последних ужасных недель.
— Роузи, рассказывая вам о Мелиссе, называла ее имя?
Деймьян задумался.
— Едва ли — она говорила просто «подруга», как часто делают женщины. Но Роузи сказала, что я очень хорошо знаю эту подругу и что она была за границей. Конечно, я сразу понял, что это Мелисса.
— Роузи тоже была за границей, — заметил Чарлзуэрт, ~ и куда более недавно. И вы ее также хорошо знали, верно? Вам никогда не приходило в голову, что Роузи рассказывала вам о себе, а не о Мелиссе и Рауле Верне?
— Конечно нет, — просто ответил Деймьян. — Если это не была Мелисса, зачем ей было убивать этого типа?
Итак, дуэль продолжалась. Мелисса стояла на свидетельском месте, обратив бледное лицо в сторону галереи, а Деймьян ежился в холодном углу коридора... Бедной малютке пришел в голову план отомстить Роузи, отобрав у нее «возлюбленного». Отсюда призывы к рыцарским качествам Деймьяна, туманные намеки на страсть, боль и отчаяние, на таинственное прошлое, инкогнито и недавнее предательство... Мелисса плакала, обнимала Деймьяна, клялась, что все мужчины сволочи и скоты, кроме него, что он единственный достойный парень, которого она когда-либо встречала, и что больше она ни разу не заговорит ни с каким другим мужчиной...
Послышалось царапанье в дверь полуподвала. Мелисса резко подняла голову и прислушалась. Станислас! Он вернулся — возможно, с ложью на устах, но вернулся к своей истинной любви!.. Оттолкнув Деймьяна, она выбежала в коридор, захлопнув за собой дверь.
Но это оказался всего лишь пудель Габриель, царапающийся в дверь, так как ему хотелось погулять. Несколько секунд Мелисса стояла неподвижно, охваченная горечью стыда и разочарования.
— Ладно, — наконец сказала она пуделю. — Пошли.
Мелисса даже не удосужилась надеть пальто — лучше умереть от бронхита или пневмонии, покончив с этой жалкой жизнью. Она зашагала по короткой подъездной аллее к гаражу и свернула на улицу.
Деймьян, внезапно освободившийся от истерических объятий, шумно выдохнул, почесал подбородок и задумался о том, во что он ввязался. У женщин часто меняется настроение, и если он не будет осторожен, Мелисса перенесет свою привязанность на него. Конечно, при всей ее истерии она, вероятно, девушка страстная, и Деймьян подумал, что, сохраняя чистую, но безответную любовь к Роузи, он мог бы снизойти до более взаимных отношений с Мелиссой. Парни всегда так поступают и, похоже, выходят сухими из воды. Австрийские товарищи знакомятся с девушками в автобусах, в метро, на вечеринках, соблазняют их, а потом бросают, и девушки не устраивают из этого трагедию... Но если Мелисса так себя ведет, будучи соблазненной и покинутой, то лучше держаться от нее подальше! Чего ради она вдруг умчалась с воплем «Станислас!»? Очевидно, решила застрелить этого пария, с усмешкой подумал Деймьян. Открыв дверь, он высунул голову в коридор посмотреть, что происходит.