—Том…. Я… На глазах девушки наворачивались слезы.
— Я согласна.
Том достал из коробочки кольцо и надел его на левую руку девушки.
========== Часть 19 ==========
Я открываю глаза.
Смотрю в потолок. В глазах проявляется, но боль в груди лучами расходится по всему телу.
Пытаюсь оглядеться, но ещё слишком слаба.
Люди в палате есть, но его среди них не видно, перед глазами все расплывается.
Пробую сказать что-нибудь, но мешает аппарат искусственной вентиляции легких.
Останавливаю взгляд на лице Тома.
— О, боже! Ты очнулась. Я сейчас позову врачей.
— Том?
— Да, милая. Том взял мою ослабшую руку в свою
— Что со мной произошло?
— Ты только не переживай. Мужчина сделал глубокий вдох и выдох. Том пытался собраться с мыслями. — В общем говоря, ты пару месяцев назад попала в серьёзную аварию, врачи говорили, что шанс выжить был равен 40%.
— Сколько я пролежала здесь ?
— 2 месяца, мы все переживали за тебя, твоя мама, чуть ли не с ума сошла, я не находил в себе место.
— Все ведь будет хорошо ?
— Я обещаю, что у нас будет хорошо. А сейчас я должен позвать врача. Том встал и вышел из палаты, чтобы позвать врача.
Спустя несколько минут, в палате были врач и Том.
— Том, я попрошу вас выйти, нам нужно будет её осмотреть.
— Я вас понял. Том вышел и уселся на кушетку возле палаты.
Минуты ожидания шли очень долго. И спустя минут 15 из палаты вышел доктор.
— Доктор, скажите, что с ней?
— Состояние критическое.
— То есть? Том непонимающе посмотрел на доктора.
— Не хочу вас расстраивать, но ей осталось как минимум ещё 6 месяцев.
— Нет, этого не может быть.
— Я понимаю вас, но поймите это не избежно.
— Даже операции не помогут?
Мужчина помотал головой.
—Вам лучше сейчас пойти домой и переварить сказаное.
—Но есть ли шанс, что она выживет?
— Есть, но он маловероятен.
С этого момента прошло ещё три месяца.
От лица Тома.
Прошло три месяца, Аню выписали ещё вчера, но слова доктора так и не выходили из моей головы, осознавая, что ещё три месяца и её не будет. Она меня постоянно спарашивала, про тот разговор с врачом, я ей говорил, что все хорошо и мы с ней проживем долгую жизнь, но каждый раз когда я это говорил, я испытывал внутри целый ураган эмоции, пытался скрыть свои слезы от неё. Когда появлялось свободное время, я проводил время с ней, с нашей семьёй.
На улице январь месяц и я решил сделать романтический вечер для нас с Аней.
***
— Где ты мечтала жить? – спрашивал я. Мы не спеша идём по берегу к пешеходному мостику, и её рука уютно устроилась в моей.
Я сметаю свежий снег с перил, мы запрыгиваем и сидим, болтая синхронно ногами.
— В Калифорнии, – отвечает Анна. Мы смотрим на замерзший пруд. — Или в Канаде.
— Канада?
— Да, но сейчас понимаю, что в Лондоне лучше. Слушай, а давай покатаемся на пруду!
— Ты сумасшедшая? Где ты сейчас найдешь коньки!
— Том!
— Что?
— Давай, не будь занудой. Не обязательно нужны коньки, чтобы кататься.
— Аня, нет
— Как хочешь, а я иду. Девушка слезла с перила и спустилась на пруд, а я сидел и наблюдал за ней.
Девушка начала кататься, но её катание продлилось недолго. Она ударяется спиной о лёд.
— Чёрт! Аня? Ты как? – спрашиваю я, уже приготовившись прыгать к неподвижному телу.
И тут Аня начинает смеяться. Не пострадала. Слава богу. Я с облегчением выдыхаю и качаю головой.
— Это было что-то…
Громкий треск. Аня пытается подняться, но не успевает.
— Аня! – кричу я. Лёд под ней трещит и раскалывается, а чёрная вода под ним поглощает её целиком.
— Не… сейчас. Ну же… давай. Дыши, – умоляю я, и холод колотит в моё тело. Я держу в ладонях её лицо, вдувая в её легкие.
В глазах все плывёт, кромка тьмы расширяется, заливает все, и остаётся только лицо Ани в обрамлении черноты.
Я выпрямляюсь. Делаю ещё один короткий, безнадёжный вздох. Весь воздух, что есть в моем теле, я вталкиваю в её легкие и, обессиленный, валюсь на неё, не зная, хватит этого или нет, слыша вдалеке сирену « Скорой помощи», которую успел вызвать.
От лица Ани.
Я чувствую укол в руку.
Глаза распахиваются, голова кружится, и зрение постепенно возвращается – яркими огнями вверху.
Но это не те праздничные огни, красивыми гирляндами опутавшие деревья в парке. Эти огни – флуоресцентные больничные лампы.
В коридоре слышится мамин голос, громкий и твердый. Когда мама переходит на этот тон, у меня мурашки бегут по коже.
В мою палату заходит мама.
— Милая, ты как?
— Все хорошо, можешь не переживать. Начала я откашливаться.
— Это тебе. Мама протянула мне пакет с фруктами и небольшим подарком.
Подарок? Странно.
Пытаюсь вскрыть пакет. В пакете – рисунки Оливии, новая книга, которую я хотела приобрести несколько лет назад.
Я с удивлением поднимаю голову – свет в моей палате внезапно гаснет. Возле выключателя стоит Эмма.
И тут же за окном вспыхивает двор, все пространство которого заполнено гирляндами из парка, протянутыми между деревьями и фонарями. Я подошла ближе к окну, чтобы могла лучше увидеть.
Там по другую сторону стекла, под сенью этих огней стоит Том. Том улыбается мне, опускает глаза и достает телефон. За спиной у меня звонит мой. Я беру его и включаю на громкую связь. Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, но слов нет.
Не уходи. Я пытаюсь сказать этом взглядом. Сказать, что он нужен мне.
Том едва заметно улыбается, и я вижу слезы в его голубых глазах.
Останься – хочется крикнуть мне.
Том поднимает руку и прижимает ладонь к стеклу. Я с трудом поднимаю свою и прикладываю к стеклу с другой стороны. Теперь только оно и разделяет нас.
— Я не хочу уходить, но слишком люблю тебя, чтобы остаться. Он прислоняется лбом к окну там, где моя ладонь. Я чувствую его даже через стекло.
— Я буду любить тебя вечно. – Мы смотрим друг на друга, и каждый видит боль в глазах другого.
Моё сердце идёт трещинами от каждого нового слова Тома. Дыхание туманит стекло, и я рисую дрожащим пальцем сердце.
— Закрой, пожалуйста, глаза, – просит он дрожащим голосом.
— Я не смогу уйти, если ты будешь смотреть на меня. Не беспокойся обо мне. – Он улыбается сквозь слезы.
— Пожалуйста, закрой глаза, – повторяет он. — Позволь мне уйти.
Я люблю его. А он вот-вот уйдет навсегда? Надолго? Никто не знает. Секунду Я молчу, запоминаю до последней черточки его лицо и наконец заставляю себя закрыть глаза.
Он уходит.
Том уходит.
Медленно открывая глаза, я еще надеюсь в глубине души, что увижу его по другую сторону стекла.
Когда я открываю глаза, его уже нет.
Слезы текут не переставая.
Но вижу только мигающие огни во дворе.
Я тяну вверх дрожащую руку, касаюсь кончиками пальцев отпечатка его губ на стекле.
========== Часть 20 ==========
Восемь месяцев спустяТомГромкоговоритель в зале аэропорта хрипит и оживает, и приглушённый голос прорывается сквозь утренний шум и стук колёс багажных тележек, катящихся по выложенному плиткой полу.
Я вытаскиваю из уха наушник и слушаю объявления. Если сменят выход на посадку, мне придется тащится через весь зал.
— Прошу внимания, пассажиры следующего в Стокгольм рейса 618 авиакомпании « Айсленд Вайт»…