Вставляю наушник в ухо. Не мой рейс. До декабря я в Швецию не собираюсь.
Расположившись в кресле, я в миллионный раз вспоминаю её, Аню.
—Кто вы такая? Что вы делаете здесь, у меня? — осведомился мужчина.
— Тот же самый вопрос я собиралась задать вам?
— Я Том Фелтон, можно просто Том.
— Анна Шарлотта Браун, что вы здесь делаете? В моем доме?
— Это ваш дом?
— Да.
—Том, у тебя есть дети?
— Нет.
— Почему?
— Не желаю навязывать другим мерзкий грохочущий мир, в котором мы вынуждены жить.
— Тебе не кажется, что ты несколько преувиличиваешь?
— Ничуть!
— Но… Кареглазая хотела, что-то добавить, но Фелтона уже понесло. Четверть часа, безумно вращая глазами, Том развивал свою аргументацию неисправимого пессимиста, не верящего в будущее человечества. Убедившись, что словесный фонтан наконец иссяк, Анна подытожила: — Как я погляжу, ты терпеть не можешь не только негодяев, но и весь род людской. — Разговор не об этом, — перешел он к обороне.
— Ты спросила, почему я не хочу заводить детей. Вот я и отвечаю: потому что не хочу смотреть, как они растут среди хаоса и злобы.
— А у тебя, есть дети?
— Может быть, когда-нибудь будут.
— Ради вашего собственного удовольствия, конечно? — усмехнулся он.
— Чтобы чувствовать себя « полноценной», « состоявшейся». Какие ещё слова принято в таких случаях говорить? Чтобы не отличаться от подруг? Чтобы мама с папой не мучали вопросами, вызывающими чувство вины? Этого Анна не смогла вынести: вскочив, она плеснула ему в лицо ледяной водой, чтобы заставить заткнуться, после чего, немного поколебавшись, швырнула в него самой пластиковой бутылкой.
— Нет, какой же ты редкостный козел! — крикнула она, бросившись к лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, девушка мигом взлетела наверх и с силой захлопнула за собой дверь.
— Ну что, готов? — Дэн толкает меня в плечо. Выход на посадку уже открыт, посадка на рейс в Италию началась. Я улыбаюсь другу, застегивая молнию на кофте.
—С рождения готов.
Я встаю, перевожу дух и подтягиваю лямку рюкзака. В шуме и хаосе аэропорта я слышу её смех. Он звенит колокольчиком. Ноги знают, что нужно идти на посадку, но глаза уже ищут. Ровно шесть секунд — и поиск успешно завершен. Я даже не удивляюсь, когда обнаруживаю, что она смотрит на меня.
Анна— Аня, где твоя импровизация? — шутливо Эмма толкает меня в плечо.
Я открываюсь от путеводителя и, рассмеявшись, аккуратно закрываю его и кладу в задний карман.
— Как же хорошо, что мы летим на пару дней в Италию. Сказала я.
— И не говори. Слушай, я тебя не сразу узнала.
— Почему же? Поинтересовалась я.
— Начнём с того, что ты перекрасилась в русый, похудела в целом.
— Решила начать жизнь с чистого листа.
— Что у вас с Томом? Поинтересовалась подруга.
— Ничего, последний раз я его видела восемь месяцев назад. Я оглядываю зал аэропорта, смотрю на высокие потолки и широкие окна, и радость вперемешку с волнением бежит по венам. Мы направляемся к выходу 17, где идет посадка на рейс до Рима.
Я оборачиваюсь и пробегая глазами по длинной людской очереди, ощущаю холодок на шее.
Сердце начинает биться быстро, потому что там, в очереди, стоит Дэн.
Я уже знаю. Знаю, ещё не увидев его.
Том.
Я застываю на месте, а он поднимает голову, и наши взгляды встречаются. В его глазах та знакомая голубизна, которая так долго мне снилась и от которой у меня подкашивались ноги. Я делаю глубокий и свободный вдох, иду к Томасу.
— Привет. Сказал мужчина, он хотел меня обнять, но я остановила его.
— Здравствуй, не стоит.
— Рад тебя видеть, ты так изменилась.
— Спасибо, я тоже рада тебя видеть.
— Ты как?
— Все хорошо, я гляжу, вы летите в Италию, как и мы.
— Да, совершенно верно.
— Я тогда пойду.
— Ань, стой. Том взял мою руку.
— Том, скажу прямо. Не хочу тебя расстраивать, если у тебя были на меня планы. Но между нами больше ничего нету, прости, мне нужно идти. Я развернулась и ушла к Эмме.
========== Эпилог ==========
“Ань,
к тому времени, как ты прочитаешь это письмо, пройдет уже несколько недель. Даже учитывая , что мы не общаемся год. Надеюсь, что ты добралась до Парижа раньше начала сентября. Надеюсь, кофе вкусный и крепкий, круассаны свежие, погода еще достаточно солнечная, чтобы сидеть снаружи на металлических стульях, которые неизменно неровно стоят на мостовой. Неплохое место этот. «Маркиз». Стейк тоже хорош, если ты надумаешь здесь пообедать. А если посмотреть налево, ты увидишь «EʼArtisan Parfumeur», где по прочтении письма непременно должна попробовать духи под названием вроде «Papillons Extrême»(точно не помню). Мне всегда казалось, что они тебе подойдут.
Ладно, инструкции закончились. Есть несколько вещей, которые я хочу тебе сказать и сказал бы лично.
Солнце мое дорогое, пишу это письмо, зная заранее, что нам не суждено больше встретиться. Прошу дочитать его до конца. Я искренне сожалею и мне стыдно, что я не оправдал надежду на нашу обоюдную долгую и счастливую жизнь.
До конца не понимаю, как уменьшить боль у тебя внутри. Я мало сплю, потому что во снах я вижу твои слезы, которые наяву сопровождаются чувством собственной вины. Твой ласковый голос, неповторимо-искренняя улыбка и трепетная любовь ко мне навсегда останутся в моей памяти. До определенного момента я верил в наш союз навсегда и искренне оберегал наши отношения. Независимо от того, что будет в будущем ты лучшее в моей жизни. Как не печально, судьбой написан другой финал, прошу простить меня…
До конца не могу описать состояние своей души, но чувство непреодолимой вины не покидает мое сердце. С замиранием дыхания вспоминаю счастливое время, до самой секунды проведенное вместе с тобой. Твой звонкий смех, ласковые поцелуи, чрезмерно-нежная забота, которую я получал, заставили меня поверить в настоящую любовь. Такие чувства не каждому суждено переживать. Но находясь вдали от тебя как будто весь мир остановился.
Честность – это девиз наших отношений. Поэтому я не имею права обмануть тебя. Несмотря на то, что мы не можем быть вместе, ты останешься в моей памяти навсегда. Ты достойна быть по-настоящему счастливой и любимой. Я презираю себя за то, что не смог дать тебе этих искренних чувств. Прошу прощения я не хотел поранить твое сердце и душу.
Я не говорю, что тебе следует прыгать с высоких зданий, плавать с китами и так далее, хотя в глубине души мне нравится представлять тебя за этими занятиями. Просто живи ярко. Подгоняй себя. Не останавливайся на достигнутом.
Ну вот и все. Ты высечена в моем сердце, Аннет. С того самого дня, как вошла в мою жизнь со своими дурацкими нарядами, неудачными шутками и полной неспособностью скрывать движения души. Ты изменила мою жизнь намного больше, чем эти деньги изменят твою.
Не думай обо мне слишком часто. Мне не нравится представлять тебя в расстроенных чувствах. Просто живи хорошо.
Просто живи.
С любовью,
Том. „
Сидя за столом, я читала это письмо, понимая, что этого человека больше нет и не увижу его. На душе становилось грустно, скреблись кошки, но понимала, что нужно жить дальше и отпускать людей, которые приносили в жизни и боль, и радость, и разочарование. Спасибо, Тому за всё, что он сделал в этой жизни, он оставил в моей жизни яркие и одновременно неприятные воспоминания.