Лонжа поглядел на девушку.
– При ней можно, – понял штурмбаннфюрер. – Вы уже наверняка догадались, она представляет наших друзей.
– Хорошо.
Мысли-птицы беззвучно слетелись в стаю. Первая, вторая, третья.
– Я должен передать руководству Германского сопротивления предложение нескольких очень влиятельных лиц из Соединенных Штатов Америки. Они не входят в правительство, потому и не воспользовались дипломатическими каналами, но достаточно влиятельны, чтобы надавить и на Рузвельта, и на Конгресс. Речь идет о том, как должна измениться Германия, если она желает избежать полного разгрома в будущей войне. Через год уже будет поздно, президент подготовил первый пакет военных законопроектов. Если он добьется своего, война состоится и без Гитлера…
Выдохнул, вновь потянулся к графину. Штурмбаннфюрер мягко улыбнулся.
– Насколько я понимаю, в подобных случаях готовят не одно предложение, а сразу несколько. Нас интересует вариант, при котором Генрих Гиммлер остается у власти. Без него ничего не выйдет, мы уже все просчитали. Диктатуры военных не захотят финансисты – и наоборот. Нужна третья сила. Такое предложение вы привезли?
Генрих Луитпольд Гиммлер. Лонжа невольно сжал кулаки…
Разжал. Вариант номер два…
– Уверен, что вам поручили еще одно – пробраться в Бёргермор и встретиться с Харальдом Пейпером. Черный фронт посылает гонца за гонцом… При случае передайте им, что мы сами выйдем на Отто Штрассера – когда сочтем нужным. На сотрудничество мы согласны, но только на наших условиях.
– Это я должен услышать от самого Харальда Пейпера.
– Уже услышали.
Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918…
7 ноября, когда солдаты с красными повязками собрались у дворцовых ворот, готовясь к штурму, перепуганная свита разбежалась. Остались слуги – и тайный советник, внук последнего королевского шута.
– Я встану в дверях, государь, – сказал он, сжимая в руке взятый в соседнем зале меч-бастард. – Ваш дед даровал моему это право. Да будут счастливы на престоле ваши дети!
Король, прошагавший две войны, не боялся смерти. Но политика диктует свои законы. И Виттельсбах ответил с превеликой горечью:
– Чтобы царствовали мои потомки, я должен сейчас отречься. Мне нужно выжить – и вернуть династию на трон. А тебе, старый друг, запрещаю умирать я. Но меч ты принес не напрасно. Повелеваю: преклони колено, рыцарь Ордена Зеленого листа!
Эту историю Шут знал с самого детства, но не воспринимал слишком серьезно.
– Лучше бы мой дед привел пулеметную команду, – сказал он как-то Королю. – Дон Кихоты политику не делают. Ты напрасно надеешься на «Общество немецкого Средневековья», куманёк. Эти любители антиквариата ничем нам не помогут.
– Звени в свой бубенчик, дурачина, – наставительно молвил тот. – И повтори-ка еще раз пароль и отзыв. Итак, Зеленый листок…
Шут подбросил весело отозвавшийся бубенчик, поймал, поднес к уху.
– Алло, центральная? Это вам из шпионского бюро звонят по поводу Зеленого листка. Как там дальше? Четыре кольца? В самом деле, четыре? Да, спасибо.
– Война! Война! – дурным голосом вопил мальчишка-газетчик, размахивая свежим номером. – Читайте на второй странице! Война-а-а!
– Если на второй странице, это не война, – Жорж Бонис усмехнулся в густые усы. – Сопляку сейчас по шее дадут, чтобы народ не пугал. Для добрых французов что венгры, что румыны – вроде марсиан, только без щупалец.
Отхлебнул из рюмки и довольно кивнул.
– А коньяк правильный, не зря хвалили. Коньяк, который город, здесь рядом, можем и заехать, если охота будет.
Мод вспомнила маршрутную карту. Увы, на родине коньяков любителей современной живописи не нашлось. А из графика они и так выбились.
Шательро, набережная тихой Вьенны, ресторанчик с открытой верандой. Совсем рядом серые пролеты местной гордости – моста Генриха IV. За ним – замковые башни, тоже серые, в темных «колпаках». А более ничего интересного в славном городе Шательро не обнаружилось, кроме, конечно, автомастерских.
«Вспышку» требовалось подлечить. Без стекол было неуютно, а залепленная изоляционной лентой дырка в дверце могла заинтересовать первого же встреченного в пути жандарма. Усач внимательно изучил карту и уверенно указал на маленький кружок между Туром и Пуатье. В бывшей столице французских оружейников, по его словам, раненую «американку» починят быстро и качественно. «Качественно» им действительно пообещали, уверив, что новая дверь будет лучше прежней, «быстро» же не получилось. Третий день простоя, экскурсия в не слишком богатый местный музей, групповое фото у особняка, где провел свое детство Рене Декарт, – и местные ресторанчики. В этот, на набережной, их завлек неугомонный Кампо, пообещав нечто особенное. Такового не обнаружилось, но коньяк оказался и вправду хорош.