Раннимъ утромъ, въ персидскомъ креслѣ, сидѣлъ уже самъ редакторъ, въ богатомъ, шелковомъ, текинскомъ халатѣ, въ остроносыхъ, сафьяныхъ, сартскихъ туфляхъ-шлепанцахъ и красной турецкой фескѣ. Это былъ средняго роста, довольно пожилой мужчина, съ сѣрыми глубоко ввалившимися глазами и большимъ огурцеобразнымъ носомъ. Довольно большая, рѣдкая, падавшая на грудь клочьями, съ сильной просѣдью борода обрамляла его худое желтоблѣдное лицо и придавала ему видъ какого-то мусульманскаго дервиша. Онъ сидѣлъ нѣсколько согнувшись надъ столомъ и просматривалъ испещренный цифрами листъ бумаги. Возлѣ редакторскаго кресла, съ лѣвой стороны, стоитъ въ почтительной позѣ, «правящій» редакціей, приличный, съ громкой фамиліей, молодой человѣкъ, полу-поэтъ, полу-чиновникъ, съ портфелемъ подъ мышкой и кучей бумагъ въ рукѣ. Справа — довольно подержанная, но еще молодящаяся, кокетливо одѣтая женщина, исправляющая должности и секретаря, и завѣдующаго хозяйственной частью, и кассира. Въ кабинетѣ царитъ мертвая тишина: редакторъ совершаетъ священнодѣйствіе.
Но вотъ онъ окончилъ просмотръ лежавшаго передъ нимъ листа и, откинувшись на спинку кресла, пожалъ руку кассиршѣ и съ чувствомъ самодовольствія сказалъ ей:
— Благодарю васъ, Ядвига Казиміровна, за ваше аккуратное веденіе счетовъ. Я просмотрѣлъ списокъ подписчиковъ, я сличилъ его съ прошлогоднимъ спискомъ, по числамъ, и я нахожу, что подписка идетъ хорошо: мы имѣемъ каждодневно прибыль. Если же подписка такъ пойдетъ и дальше, то я васъ заранѣе поздравляю съ наградой!..
— Я такъ рада, пане, что могламъ услужить пану, отвѣчала кассирша ломанымъ русскимъ языкомъ, а за награду бендо бардзо взденчна!..
— Никтополіонъ Параклитовичъ, началъ въ свою очередь «правящій редакціею» — вотъ Ядвига Казиміровна передала мнѣ, для доклада вамъ, нѣсколько писемъ подписчиковъ, въ которыхъ они требуютъ измѣненія программы изданія нашей газеты. Не угодно ли будетъ вамъ прочитать ихъ? — и онъ подалъ редактору пачку писемъ.
— Ну, нѣтъ, батенька, читать я писемъ не стану, не стоитъ время тратить, а вы вкратцѣ разскажите мнѣ: въ чемъ дѣло?
— Во-первыхъ, знакомый вамъ титулярный совѣтникъ Крутояровъ изъ Солигалича, пишетъ, что имъ нѣтъ никакого интереса читать извѣстія о повѣсившихся, утопившихся, ноги сломавшихъ и т. п. происшествіяхъ, а также о театрѣ: кто, что и какъ игралъ. Столицу это можетъ интересовать, но никакъ не провинцію!
— Въ самомъ дѣлѣ, Василій Борисовичъ, на кой чортъ знать это провинціалу. Онъ правъ, и я вполнѣ присоединяюсь къ его мнѣнію. Скажите тамъ, въ редакціи, чтобы съ новаго года извѣстія о происшествіяхъ печатались только выходящія изъ ряда обыкновенныхъ, напр. крупныя убійства или пожары большіе, все же остальное пропускать. Передайте также и Мордарію Вонифантьевичу, чтобы онъ также сократилъ свои отчеты о театрахъ: мы это замѣнимъ чѣмъ нибудь болѣе пріятнымъ для нашихъ подписчиковъ.
— Во-вторыхъ купецъ Абрамовъ изъ Елабуги. — онъ два экземпляра нашей газеты выписываетъ — заявилъ, что иностранныя извѣстія возмущаютъ все нутро ему: какое мнѣ дѣло, онъ пишетъ, что дѣлаетъ нѣмецъ въ Конго, или бриттъ у эфіоповъ… Русскому человѣку дорога русская жизнь, русское развитіе, поэтому и нужно давать больше свѣдѣній изъ сердцевины и окраинъ Россіи. Что же касается иностранныхъ извѣстій, то ихъ хотя бы и совсѣмъ не было — онъ признаетъ ихъ совсѣмъ ненужными…
— Резонъ и это! одобрилъ редакторъ, дѣйствительно, иностранную политику нужно сократить, одной передовой статьи въ недѣлю вполнѣ довольно… У насъ вѣдь больше иногородные подписчики, нужно имъ и потрафлять. Скажите пожалуйста нашимъ дипломатамъ, что ихъ миссія ограничивается: съ новаго года они пишутъ только по одной, и только въ особо важныхъ случаяхъ — по двѣ передовыхъ статьи въ недѣлю.
— Далѣе контръ-адмиралъ Междуноговъ возстаетъ противу критики, музыкальныхъ отчетовъ и библіографіи: это, по его мнѣнію — дѣло толстыхъ журналовъ.
— Да, пожалуй, и это правда… Велите эти фельетоны помѣщать по одному разу въ мѣсяцъ… отнюдь не болѣе…
— Марья Ивановна Помпончикъ-Пупочка, — помните эту очаровательную брюнетку, которую вы здѣсь принимали весною, — кланяется вамъ и проситъ какъ можно меньше помѣщать этихъ сухихъ отчетовъ о засѣданіяхъ ученыхъ обществъ, акціонерныхъ, городскихъ и земскихъ учрежденій, а также — неинтересной хроники о биржѣ, торговлѣ и вообще промышленности.