В тот же миг девушка радостно вбежала в дом с тем, чтобы выйти из него через какое-то время слегка нарумяненной, в новом, пошитом собственными стараниями платье и с вплетённой в косу яркой красной материей. Старики уже устроились на открытой веранде и выполняли указания художника, настраивающего механизмы фотоаппарата. Для удобства он принес рядом стоящие козлы и, кинув на них деревянный брусок, основательно установил аппарат. Всё это время солдат не переставал поглядывать на Анну, которая с любопытством наблюдала за его движениями. Он смотрел то на её лицо, то на красивое платье, то на волосы, заметил небольшую родинку на шее и видел дышащую молодостью жизнь. Ту самую, которая для него тут же перестанет дышать, как только он ступит за порог этого двора. Взор, мысли, впечатления, как и объектив фотоаппарата, упрутся в бесконечную дорогу, усеянную смертями, которую необходимо преодолевать, любить, которой необходимо восхищаться и запечатлевать для будущего.
Анна наблюдала за происходящим вокруг неё с запрятанным к самому краю сердца чувством ещё не распознанной радости. И почему-то это ощущение непостижимым образом наполняло всё вокруг ещё большим ритмом, теплом и светом. Небольшие, словно просеянные в сите, тучи с белоснежными мучнистыми вкраплениями облаков из раза в раз укрывали солнце. Но ни это, ни какая тревога, ни какая печаль далеких грозовых фронтов не могли озаботить и встревожить девушку. И уже после того, как общая фотография была исполнена, Анна и молодой солдат, нагруженный припасами, оказались за двором и за небольшим садом. Ещё один портрет, еще несколько минут без ощущения времени. Лучи жались к земле и тепло дня начало ощутимо охлаждаться. Фотограф и Анна стояли около небольшого стога соломы и насыпи разрезанных брёвен, за которыми катилось раздуваемое ветром ржаное поле, упиравшееся в изгородь леса из живых, вековых елей. И вот уже был сделан портрет, рассказаны истории из жизни, утихли громкий смех и разговоры. Анну ждали дома для забот по хозяйству, бойца заждался командир, который никогда не узнает про минуты мирной жизни своего фотокора. Солдат поглядел на Анну с доброй улыбкой печали. Он опять вспомнил дорогу. И больше всего в этой наполненной бесконечного странствия в поисках смерти жизни ему захотелось остаться на этом месте. Он желал этого, и вся реальность превращалась для него сначала в воспоминания, а после в мечты. Это мгновение с выдержкой затвора фотоаппарата в доли секунды казалось ему прекрасным финальным кадром всего существования. В этот момент он уже направлялся в сторону леса, периодически оглядываясь. С каждым шагом всё, что при взгляде становилось меньше и меньше за спиной, как будто переставало существовать и становилось безвозвратным прошлым. Он продлевал время безвозвратности, останавливаясь и всматриваясь в ускользающие мечты. И обернувшись в последний раз, он увидел лишь вершину невысокого холма, брёвна и ветви, усыпанные яблоками.
Разгорающаяся весна кутала в горячие лучи и тёплый воздух ветви сада. Часто от земли поднимались туманы с тонким ароматом жжёного сахара и прелой листвы. Точно деревья делали глубокие выдохи после долгого, сладкого сна. Птицы, тревожа дремоту, заходились в звонких переливах. Тонкие волоски разнотравья ещё не набрали роста и поэтому не укрывали полог изогнутых корней, выступающих из земли.
В дни ускользающего лета, после дождя асфальтированные тропинки с невысокими бордюрами блестели, уплывая в чащу сада. Там, впадая, вливаясь уже в вечернюю прохладу, под нависающими кронами яблонь, сберегали какую-то тайну. Нередко из этой таинственности доносились голоса чьих-то горячих признаний и шепоты о сокровенном. С молодым воркованием слышались и ноты прожитых лет.
Совсем юный смех разносился над верхушками невысоких кряжистых деревьев и, опускаясь где-то на залитую солнцем лужайку вместе с ветром, принимался шуршать усыхающей листвой. Так осенний взгляд начинал всматриваться сквозь едва оголённые ветви и ещё крепко держащиеся яблоки. Со временем вместе с прохладой и блеклостью он принесёт в этот будто затерянный сад послевкусие перезрелых плодов, наполненных сладковато-кислым соком разочарований и ностальгий.
Легкий налёт снега саваном на разноцветном ковре листьев смягчит и успокоит растревоженную природу. Кормушки, изготовленные различными мастерами, привлекут в сад большие стаи снегирей, которые, как красные яблоки, будут усыпать заснеженные ветви. Появятся снеговики с глазами, ртом, носом из опавших и не успевших быстро раствориться яблок.
Эти дни конца августа были прохладными и дождливыми. В пику погодным неурядицам средства массовой информации продолжали подбадривать жителей города анонсом предстоящих событий. Новые акции и скидки на лопаты стимулировали спрос. Все жили в ожидании новостей.