— Да тут много чего нужно, — вздохнул я. — С московскими засланцами помягче стоит обойтись. Уверен, что там чужаков не будет, только сыновья, родители, да тётки с кумовьями. Пусть их родичи, в смысле наши бойцы с ними пообщаются, когда таких найдём.
— Эт правильно, — согласился со мной Прохор.
Совещание продолжалось почти до утра. Соколы носились от нас в Витебск, потом по деревням, и вновь к нам и дальше по кругу. Все оборотни были отправлены в патрули и в сопровождении колонны с их близкими. Феи и обычные люди в бешеном темпе занялись установкой палаток для проживания людей. Позже их сменят качественные землянки и срубы-бараки.
Отдохнуть получилось три часа и лишь вечером. В девятом часу ко мне постучался Прохор с несколькими молодыми беролаками.
— Чего тебе? Случилось что-то?
— Не, тихо всё, справляемся со всем сами и никаких проблем, — успокоил он меня. — Тут такое дело, — он оглянулся на своих подчинённых, — родители ребяток тоже хотят с немчурой воевать. Мужики там старые, но правильные и знающие с какой стороны за винтовку браться. Из башни выйдут молодыми, годки скинут вмиг.
— Ресурсов мало, Прохор. Ты их в отдельный отряд выведи, хорошо? Месяц за ними понаблюдай, посмотри, кто на что годен, о жизни поговори с ними. А через месяц приму у них клятву и проведу через башню.
— Благодарствую, Лорд, так я и сам думал поступить.
Только он ушёл, как ко мне заявились Иваны оба-два. Эти пришли не только с подчинёнными, но и тремя гражданскими, одна из них была немолодой женщиной. Как оказалось, последние были их родственниками. Мало того, троица оказалась из тех, кто согласился сотрудничать с НКВД. После встречи с сыновьями и отцами они рассказали обо всём, а те тут же сообщили информацию своим вожакам.
— Молодцы. К Прохору их отведите. Пусть он пообщается и решит, что делать.
Иваны что-то буркнули себе од нос, явно выражая недовольство, что их людьми будет распоряжаться беролак. Пришлось показать кулак, после чего недовольство мигом пропало.
— Накажет? — тихо спросил молодой волколак, наверное, сын одного из горе-шпионов.
— Почему сразу накажет? Подумает, как поступить: обманывать энкавэдэшников или порвать с ними связи, — сказал я. — Плохого никто ничего ещё не успел сделать. Мало того, они добровольно сообщили о сотрудничестве.
Ещё два дня прошли в круговерти лихорадочной подготовки к скорым боевым действиям с немцами. Оборотни вели регулярный обстрел и осуществляли ночные нападения на их позиции, притаскивали «языков», почти всегда офицеров, реже старых унтеров, которые часто знали больше, чем их молодые командиры. Я снял полугномок с башен и отправил зачаровывать лёгкие трофейные зенитки калибром двадцать миллиметров. Скорость зачарования в этом случае увеличится как бы не на два порядка. Это позволит мне увеличить число тяжёлого оружия против авиации противника. Десяток лёгких зениток можно легко перетащить на любое место. И даже построить им башни или вышки, чтобы поднять повыше. Гай трудился над стрелковым оружием, накладывая руны на противотанковые ружья и пулемёты, готовя их против немецкой бронетехники и огневых точек. МГ и ДП сами по себе способны пробить броню «ганомагов» и защиту лёгких ДЗОТов на близком расстоянии. А после того, как на пулемёты наложат чары, то им и танки с кирпичными стенами станут по плечу. Как минимум бортовая броня и гусеницы. Можно ещё и расстрелять стволы орудий, приведя их в негодность.
На третий день ко мне подошёл Швиц и попросил встретиться с представителем из Москвы, прибывшим в Витебск ради меня. Ко мне в леса он не горел желанием ехать. Но Аристарх Ильич в конце добавил, что важный московский гость обязательно побывает у меня, если наше общение сложится к взаимному удовольствию по ряду договорённостей. Уезжать в Витебск и тратить демоны знают, сколько часов на бюрократические и дипломатические заходы и словеса, мне страшно не хотелось.
«А не про него ли мне рассказала Юлирия? — вдруг всплыл в памяти разговор с магессой из соседнего мира. — Интересно».
Слова оракула не стоило игнорировать. Раз она сказала, что я получу пользу от этой встречи, то нужно ехать. Так как до этого у меня совсем не складывались отношения с высокими представителями СССР, то с собой я взял Ростовцеву. Пусть Клавдия Васильевна попробует то, что не получалось у меня.