Чем дальше мы шли, чем богаче становилась вокруг нас обстановка. У меня даже закралась в голову мысль, что нас ведут единственно красивым путём, украшенным специально для гостей Лорда, чтобы пустить пыль в глаза. Я из учебников истории, которые у Марии брал, вычитал, что когда-то во Франции правил король, любящий роскошь, балы и красоту вокруг себя. Сначала он облепил золотом и драгоценностями свой дворец, истратив казну и набрав долгов. Потом по мере того, как начинал требоваться ремонт, с второстепенных мест снималась отделка. Она или продавалась, или шла на улучшение вида в прочих местах. И это длилось до тех пор, пока не остался один коридор, через которых водили важных гостей к королю. И если бы кто-то решил свернуть в другую дверь, то был бы поражён запустению, грязи и обваливающимся стенам на фоне позолоты и инкрустаций всего в паре шагов. Впрочем, у Лорда должен быть неиссякаемый источник любых материалов. Полудрагоценные и отделочные камни с кристаллами он может производить тоннами без особых усилий и трат.
Наконец, мы оказались в огромном зале, в конце которого находились двойные двери от пола до потолка. Створки блистали от позолоты так, словно были выполнены из чистого золота. Рядом с ними стояла четвёрка латников в чёрно-алой броне с большими кинжалами на поясе и протазанами в руках. И пара слуг, крепких молодых парней, разодетых в шелка и бархат, с золотыми цепями, кольцами и браслетами. Когда наша троица оказалась в десяти шагах от дверей, то слуги отработанным движением распахнули их. Мы даже шага не сбавили, чтобы пройти дальше. Как только переступили порог, так двери бесшумно и быстро закрылись за нами.
— Мой повелитель, — низко поклонился маг единственному человеку, находившемуся в комнате. Хотя, комнатой это огромное помещение можно назвать лишь только на фоне зала, через который мы только что прошли.
Помещение было обставлено со вкусом. Здесь нашлось место для цветов в вазонах из камня и цветного стекла, для статуй, в основном женских. На стенах пристроились гобелены и картины, богато украшенное оружие как обычного, так и крайне экзотического вида. Причём всё оно — от небольшого кинжала до огромного копья с двумя наконечниками, оказалось зачарованным магом не ниже мастера артефакторики. Дальнюю стену от входной двери почти полностью занимала оконная рама со стёклами, некоторые из которых были цветными. Рядом с этим окном стоял мужчина высокого роста со смуглой кожей и угольно чёрными длинными волосами, завязанными в хвост на затылке. Носил он просторные белые штаны и рубаху того же цвета с полами на ладонь выше колена, с широкими рукавами и высоким стоячим воротником. Штаны и рубашку покрывала вышивка из золотых и алых нитей. Ещё хочется вернуться к его росту. Даже на моём фоне он был высок. Не менее двух метров и тридцати сантиметров. К немалому росту добавилось крепкое телосложение. Буквально человек-гора!
Но самое главное — это аура незнакомца. Она ослепляла! Передо мной стоял архимаг.
— Ты отлично справился с поручением, Данкален. Теперь ты можешь быть свободен, ступай, — ответил нашему провожатому.
— Благодарю, с’шагун, — ещё раз поклонился маг и быстро вышел из комнаты.
Как только мы остались одни, великан посмотрел на меня:
— Приветствую, с’шагун. Или лучше Лорд? — сказал правитель Цитадели, показав, что в курсе некоторых отличительных мелочей между нами.
— Приветствую, с’шагун, — склонил я голову. — Лорд мне более привычен. Или по имени.
— Тогда и ты, Киррлис, зови меня Грундом. Присаживайся, — он плавно провёл рукой перед собой. И там появился низкий большой столик и два плетёных кажущихся воздушными кресла на невысоких ножках. Прохора он проигнорировал, будто того и не было. По всей видимости посчитал того за мебель — слугу или телохранителя. Обычное явление для сильных мира, привыкших к личным слугам, воспринимаемых в качестве одушевлённых предметов.
— Благодарю.
Кресло оказалось очень удобным, несмотря на свой материал. Изначально я опасался, что очень быстро тело устанет сидеть на прутьях, можно сказать, сплетённых в циновку.
После очередного пасса рукой на столике появились небольшие блюда с едой и кубки с напитками.
— Пища натуральная, не создана магией. Приготовлена заранее и хранилась в магическом кармане под чарами стазиса, — просветил меня Грунд и первым взял со стола правой рукой кубок, а пальцами левой ухватился за кончик деревянной шпажки, на которой были насажены несколько маленьких кусочков мяса. — У моего народа принято перед любым разговором разделить стол в качестве уважения собеседников друг перед другом.