— Эти фотографии? — уточнил Сталин, ткнув в фотографию с меткой в верхнем углу, сделанной красной тушью. Точно такие же были примерно на половине фотокарточек. Оставшаяся часть снимков была помечена синим химическим карандашом.
— Да, это они, — подтвердил нарком. — Другие фотографии принадлежат второму танку, который Баранкин превратил в… эм-м… так сказать, амулет со снимаемым накопителем магической энергии.
На фотоснимках повреждения второго танка заметно отличались. Мелких каверн и глубоких борозд от столкновения брони со снарядами здесь было куда больше. Будто советский танк пытались вскрыть при помощи огромного зубила и кувалды.
— Со ста метров броню нашего танка пушка немецкой «тройки» смогла пробить лишь с тринадцатого попадания. Крупнокалиберной зенитке понадобилось четыре снаряда. На пятистах метрах картина ещё лучше. И намного. С дистанции в километр зачарованный танк выдерживает восемь тяжёлых зенитных снарядов. А пушка немецкого танка практически неопасна, — и пояснил: — В реальном бою наши танкисты на такой машине быстрее уничтожат несколько вражеских, прежде чем те достаточно повредят их танк. Правда, это касается только массовых средних танков вермахта. Против тяжёлых Т-34 очень слабы. Чтобы пробить бортовую броню новейшего немецкого танка нашим танкистам придётся приблизиться к нему метров на двести или даже меньше. На пару минут в кабинете наступила тишина. Сталин рассматривал фотографии, что-то помечая в своём блокноте. А Берия молча следил за ним, ожидая новых вопросов.
— Сколько амулэтов может сделать Баранкин в сутки? Или зачаровать танков?
— Один. С амулетом справится быстрее и сможет лучше отдохнуть. На танк уходит больше сил, — тут же дал ответ нарком. — От него же поступило предложение местного зачарования танковой брони. Например, только башни и лобового листа. Это почти втрое сэкономит время и энергию. И увеличит срок действия чар, так как накопитель лучше оставить прежний, с большим запасом энергии.
— Это стоит лучше обдумать, — кивнул Сталин. — Как и тактику использования таких танков. Что ещё есть?
— Баранкин не только усиливал защиту танков, но и повышал их атакующие способности. Здесь фото немецких танков, в том числе и новейших, которых расстреливали на полигоне в Кубинке, — Берия достал из своей папки, казавшейся бездонной, ещё одну тонкую пачку фотографий и передал собеседнику. Всё те же пробоины, трещины, разошедшиеся бронелисты с пометками дистанции и калибра, только на этот раз танки на снимках были немецкие. — Баранкин работал с танковыми орудиями семьдесят шесть миллиметров и пятьдесят семь. Второе показало высокую эффективность. Оба орудия легко пробивали немецкую лобовую броню любых танков на дистанции в километр. С расстояния два километра они поражали лобовые листы средних танков моделей три и четыре, в том числе и новейших модернизированных. Сил, времени и ресурсов уходит на все орудия практически одинаково. Разница незначительна, даже при больших объёмах. Моё мнение такое: нужно зачаровывать самые массовые наши пушки, те, что стоят на тридцатьчетвёрках, а также противотанковые калибром сорок пять миллиметров.
— Почэму имэнно их?
— Из расчёта, что они обладают большим манёвром и менее заметны. А ещё дешевле семидесятишестимиллиметровые даже с учётом использования золота для наложения магии.
— Ясно, — только и сказал ему Сталин. В этот момент в его руке была зажата фотография с искорёженным немецким танком. Снимок был сдвоенный: одна половина показывала переднюю часть башни с небольшой пробоиной рядом с маской орудия, вторая демонстрировала заднюю часть этой же башни с вырванным куском бронелиста. Снаряд советского орудия насквозь пробил башню. Подписи сообщали, что это дело «рук» танковой Ф-22 на дистанции в триста метров. А целью является недавно модернизированный средний танк четвёртой модели с новым мощным орудием и более толстой бронёй.
Было фото и тяжёлых новейших танков, которые с большим трудом доставили на Кубинку из Витебска, куда переправил их шаман, следуя договорённостям с советскими властями. Броня одного из них напоминала сорт сыра, состоящий из сплошных дыр. А под меловыми метками и следами окалины и брызг жидкого металла исчез исходный серый цвет.