— Кгхм, кгхм, — раздается неподалеку из-за полок.
— Ладно, — косится туда Нигильда, — Начнем с самых многочисленных. Хэнье. Никто доподлинно не знает, откуда исходит их сила. От них или богини? Этакие жрецы-волшебники. Творят заклинания на древнем языке своего народа. Сейчас их и не встретишь нигде. Но в летописях есть записи, когда сотня таких магов ровняли города людей с землей. Они с легкостью подчиняют заклинаниями силу стихий. Если без домыслов, — фыркнула травница, — То это все, что о них известно.
Мы быстро переглядываемся с братом. Жрецы-волшебники, древний язык, богиня. Очень знакомо. Да они совсем как маги Даргамара из нашего первого мира! Если способности похожи, то это грозная сила.
— Хорошо, дальше.
— Дальше по силе я бы поставила Ложу Чародеек. Я о них много знаю, так что могу уверенно о них говорить. Могу даже историю основания поведать, — травница с небольшой жалостью смотрит на нас, — Но я бы не советовала.
— Очень интересно, продолжайте.
Травница поморщилась, как от зубной боли. Вздохнула.
— Ложу основала Фригида Дафгаардская. По слухам, ей уже более ста лет.
— Она из Первых?
— Нет, — улыбается Нигильда, — Вовсе нет. Говорят, во времена ее молодости в Дафгаарде была мода на все, что связано с Хэнье. Она была не наследной принцессой королевства, престол должен был унаследовать ее старший брат. У нее был маленький Дар, и много свободного времени. Балы, развлечения, ни в чем себе не отказывала. В какой-то момент она заинтересовалась магией Хэнье. Ее прихоть удовлетворили, притащили откуда-то мага в кандалах. Из него смогли вытащить только алфавит древнего языка Хэнье, больше он не промолвил ни слова и помер от пыток. Поймать еще одного не удалось даже современной Ложе. Хэнье теперь предпочитают уносить врага с собой на смерть, если проигрывают.
Травница пристально следит, какого детям от такой жестокой истории. Сочувствия или страха она в нас не находит.
— В общем, Фригида попыталась творить магию как Хэнье. Складывать заклинания. Самое удивительное, что у нее получалось. Фригида принялась искать тех, кто мог помочь ей на новом пути. Нашла, основала Ложу, куда вошли десяток таких же чародеек, у которых получилось творить магию Хэнье. Но цена за это оказалась… непомерна.
Явственно ощущаю в женщине давний, застарелый страх.
— Богине Мэлиас не понравилось, что они украли магию ее народа. Да еще и нагло используют ее, как свою собственную! Она прокляла их.
— И в чем заключается проклятье? Вы же этого испугались, когда должны были стать одной из них?
— Да, — травница поникла, едва не плачет, — Это ужасно. Они об этом не говорили, лишь обещали силу, долгую молодость. А последствия. Их в Дафгаарде каждый знает. На ушах чародеек Ложи растут костяные чешуйки, чтобы каждый знал, у кого они воруют магию.
— Вроде не так уж и страшно, — удивился Фрес.
— Это только малая часть, — грустно сказала травница, — Все их дети будут рождаться мертвыми. Вся красота рано или поздно обратиться в ужасное уродство. А о том, что ждет их после смерти, боятся говорить все.
— Сомневаюсь, что такая личность как Фригида, так просто смирилась с этим, — подумал я вслух.
— О да, Ложа пошла еще дальше. Сговорилась с демонами! — яростно выплюнула Нигильда, — Безумцы.
— Еще и с демонами? — Фрес распахнул глаза, — Ушлая компания.
— Да их вся страна ненавидит! — еще больше распалилась женщина, — Магия Хэнье, темные силы демонов, да еще и свои наработки используют. Народ даже сомневается, а король ли ими правит? Может Ложа ему шепчет нужные приказы? Да вот только боятся все, слова дурного произнести не позволяют.
Женщина потихоньку успокаивается. Мы оцениваем новую информацию.
— Колдуны и Ведьмы, — быстро рассказывает Нигильда, словно хочет побыстрее закончить со всем, — Никакой своей организации у них нет. Противные люди, да уже не люди даже. Твари. Заключают соглашение с Демонами. Черпают силу из боли, страха и страданий людей.
— Это как?
— А вот так, — передразнивает травница, — Они этим демонов кормят, с которыми контракт заключили. А те в ответ делятся силой. У них противная магия, злая. Проклинают землю, деревни, отдельных людей мучают. Колдуют на языке демонов, от звуков которого у обычных людей волосы дыбом и поджилки трясутся. Создают всяческих тварей в кровавых ритуалах. Те твари тоже несут одно лишь горе и разрушение, создателя этим питают. Но лично мне их даже жалко.
— Кого? Монстров?
— Колдунов, да Ведьм, — грустно отвечает женщина, — Демонам ведь все равно, сколько одаренному лет. Чего стоит, к примеру, обиженному ребенку предложить во сне силу? Чтобы он соседних мальчишек в драке или игре победил? Уговорить свернуть шею цыпленку, не сложно же? И вот маленький мальчик или девочка уже стали на капельку сильнее. Обогнали соседнего мальчишку в поле, побили сынка какого-нибудь кузнеца. Или стали самой красивой девочкой в деревне? И вот так, с маленького шажка они зло творить начинают.