— Чего ты там вспомнил, делись давай.
Брат потирает глаза кончиками пальцев.
— Помнишь, я тебе хотел книгу дать? Трактат Нигала.
— С магией на восьмой ранг? Я ее так и не получил.
Черпаю снег ладонями, растираю лицо. Бодрит!
— Есть в ней одно заклинание, у него основа без рун Языка Даргала. Вот думаю, сработает или нет?
— Восьмой ранг? — с сомнением тяну я.
— С этим же сработало? — Фрес подмигивает.
— Ну нет! С меня звезды хватило! Тем более Щит Амона нам еще проверять и проверять!
— Азидал, ты же Мастер Контроля. Не веди себя как ребенок.
— Сказал мне ребенок, — отметаю уговоры, — Тем более Мастер уже давно почил. Я и есть ребенок. Которому до звания Мастера еще пешком, как до Кирна. И гильдии тут нет.
— Да ты хотя бы послушай…
— Чего тебя так на опасные опыты вечно тянет, Фрес? Лет в пятнадцать окрепнут каналы, подрастет ядро, хоть заэкспериментируйся!
На последних словах у меня кончается воздух. Боремся взглядами. А ведь оба знаем, насколько опасны магические эксперименты в таком юном возрасте. Можно не только Дар потерять, тут от смерти шаг отделяет. Риск того не стоит. Не смотря на весь громадный опыт.
— Послушаю тебя, — сдаюсь я, — Но пробовать сразу — увольте!
— Если решишь, что слишком опасно, настаивать не буду.
Фрес берет длинную щепку, начинает рисовать на снегу. Вышло вроде просто. Правильный восьмиугольник, сложенный из двух квадратов. В центре еще кружок добавил. От круга повел волнистые линии к каждому углу. А вот теперь ни Даргала не просто.
— И что это?
— Плеть Нигала. Вроде как из огня. Как раз для тебя.
— Вроде как?
— А я ее видел, что ли? — разводит руками брат, — Только описание читал.
— Хорошо, — вхожу в рабочий режим исследователя, — Как создается?
— Сцепляешь пальцы в замок перед собой, оставляя между ладонями место. Там и создаешь эту фигуру, — кивает на рисунок, — Из огненной маны. Потом разводишь руки. Цепляешь пальцами ману из фигуры и вытягиваешь оттуда огненную плеть, задавая жар, длину и мощность. Бьешь и она рассеивается. Говорят, Нигал этой плетью чуть свою Башню Архимага не срубил.
— Сильно, — тру лицо ладонями, нос замерз.
— Ну что, попробуешь?
Молча вытягиваю руки перед собой. Фрес отходит. делаю все, как сказано. Из замка сцепленных пальцев рвется красный свет, огненные всполохи. По виску бежит струйка пота, каналы в руках гудят. Спина закаменела.
— Ха!
Оставляю печать в левой ладони. Правой рукой вытягиваю оттуда длинную, толстую нить из тысяч огненных искр. Выглядит, как самая настоящая плеть, берущая начало в пальцах. Бью ей наотмашь по тренировочному валуну. Огненная плеть с шипением рассекает валун надвое. Распадается искрами.
— Уй, мать его, — хватаюсь за правую руку.
— Чего там?! — взволнованный Фрес, подлетает как на крыльях, задирает рукав.
От локтя до запястья красная, раздраженная кожа. Рука на глазах распухает, как от перелома.
— Повредил канал в руке, — шиплю сквозь зубы, — Слишком мощный поток.
— Сильно?!
— Не знаю, — по лицу бегут непрошенные слезы, — Но больно, ужас.
— Ты терпи, сейчас. Я сейчас, — Фрес лихорадочно водит пальцами над поврежденной рукой.
Боль быстро снижается, пропадает. Я ощущаю, как рука приходит в норму.
— Ну как?
Осторожно трясу рукой.
— Физически в полном порядке, — с удивлением прислушиваюсь к себе, — А вот канал еще поврежден. Потоки маны будто за мелкие трещины цепляются.
— Главное, не разрушен, — с облегчением выдыхает Фрес, — А это заживет.
— Ты лучше скажи, как ты это сделал?! Ты же с роду целителем не был!
— И вправду, — пялится на меня брат, — Удивительно. Надо проверить!
— Не сегодня, — отметаю весь энтузиазм, — Хватит с нас пока. Пойдем в дом, я замерз.
Фрес, у которого уже зубы стучат, с неохотой согласился.
Третье число. Первый месяц весны. Двухсот одиннадцатый год от основания Гондарии. (3.04.211.)
Все так же быстро бежит время, складывается в годы. Зато все вокруг меняется. Прошло еще пять лет. Зимой нам исполнилось по одиннадцать. Подарки пошли совсем другие. Кинжалы, мечи на вырост, редкие книги.
Многое поменялось в Альсасе. Сейчас народ со всего графства стремится в город, на Праздник Весны. Готовится самая большая ярмарка в году.
Сам город изменился с течением времени. В королевстве грянула междоусобная война. Самые влиятельные владыки не сошлись во мнениях. Герцогства Шард, Лимер и Рубедо направили войска друг на друга. Пока король успокоил вассалов прошло время. Его хватило, чтобы запылали деревни, а люди стремились убежать от войны. Герцогам было плевать, что на границах страдают сотни людей. У них слишком много земель и людей, чтобы волноваться о такой малой части. Многие пришли в Альсас, осели здесь.