— Можешь предупредить отца и остальных, что я скоро приду? И попросить, чтобы принесли ужин туда?
— Конечно, — она вскочила, — Простите.
Убегает, только дробь низких каблучков по плиткам. Тихо притворяется дверь. Пожимаю плечами и погружаюсь в воду с головой.
Спустя десять минут я иду по коридору, Фрес навстречу.
— Азидал, ну ты даешь!
— Чего?
— Где ты, там и приключения, — брат хватает за плечи, смотрит в глаза, — Чтоб на колдуна без меня не шел! Понял?
— Без проблем.
— Вот и отлично, — он отходит, — Гляжу, ты в порядке. Расскажешь мне все потом поподробней?
— Тебе не расскажешь, так душу вытрясешь.
— И то верно, — Фрес хлопает меня по плечу, — Там тебя ждут. Я слишком устал сегодня, так что я спать.
Киваю, иду спокойно дальше, догоняет выкрик брата:
— Азидал!
— Чего еще?
— Видел новенькую, Фелику? Она там тебе ужин принесла, — Фрес показывает ладонями в воздухе, — Такая задница у нее, шикарна! При одном твоем имени краснеет, дерзай, брат!
Подмигивает и с тихим смехом уходит.
— Тебе одиннадцать, чертов бабник, — бурчу по пути.
Он бы уже курил трубку, и пил вместе с воинами. Если бы мама его за это не убила. А она может. Миры меняются, Фрес остается тем же. Вот и нужная дверь. Неожиданно она открывается, выходит Гилан. Видит меня, аккуратно прикрывает дверь.
— Вижу, вам стало лучше.
— Сдал меня да?
— С потрохами, — улыбается Гилан, — Мне подождать?
— Нет, после я сразу спать. Никаких ночных прогулок или тренировок.
Гилан кивком прощается, уходит. Насыщенный сегодня денек. Глубоко вдыхаю. Стучу в дверь, захожу. Отец за столом. Сидит ли кто в одном из кресел не видно. На столе отца расставлены тарелки. Нос улавливает запах мяса. У меня в живот мигом заурчал.
— О, а вот и Азидал! — отец привстает из-за рабочего стола, — Иди за мой стол, поешь.
Прохожу, в кабинет. Ярко горит камин, освещает комнату. Тепло, уютно. Только сейчас я расслабился, почувствовал, я дома. В левом кресле сидит человек. До момента, как я сел за стол, на место отца, он не шевельнулся. Странный тип.
Нижнюю часть лица закрывает черная ткань. Длинные белые волосы. Присматриваюсь, да он не седой! Волосы по-настоящему белоснежные. Черные глаза, без искры жизни, как у трупа. Он не моргает, зрачки ни разу не дернулсь в мою сторону.
— Познакомся, это барон Шадовид, — отец радушно ведет рукой, — А это мой старший, Азидал.
Мужчина соизволил посмотреть на меня. Даргал побери, да он как ходячий труп! Никаких эмоций, совсем. Странный, холодный, он пугает одним видом. Но я видал и не таких. Спокойно пожимаю протянутую руку.
— Приятно познакомиться, — раздается спокойный голос из под маски.
Я озадаченно моргаю. Он странно произносит слова. Будто отказывается произносить половину букв. Его сложно понять.
— И мне. Не возражаете, если я поем? Я очень голоден, день выдался…
— Я понимаю, — барон садится обратно.
Это да? Ладно, не важно. Тоже сажусь. Передо мной настоящее богатство! Жаренное мясо, от запаха которого кружится голова. Печеный картофель с травами, от одного вида реально захлебнуться слюной. Салаты, закуски. Вишневый сок в кувшине, с запотевшими от прохлады боками. Я в Чертогах Даргала.
С трудом не позорю отца отсутствием манер, ем спокойно. Отец сел в кресло, они с бароном слонились друг к дуругу и начали в пол голоса обсуждать дела. Я не вслушиваюсь, поглощенный едой. Отец дождался, пока я утолю первый голод.
— Азидал, расскажи-ка нам про колдуна. Гилан и Гданад не вдавались в подробности. Я желал услышать все от тебя, как от мага.
— Вот как? — трудно наверно, было сдержать любопытство, — Тогда у меня есть вопрос к вам, барон.
— Просто Шадовид.
— Хорошо. Колдун представился вашим воинам, как старый знакомый.
Я думал, что барон как ледышка? Вот сейчас он реально заледенел. Ни единый мускул не шелохнется. В глубине черных глаз мелькнуло неясное чувство.
— Вам знакомо имя Рубедит?
Барон моргнул. Мгновение, перед нами сидит совсем иной человек. Он пылает яростью, глаза полны жгучей ненависти. Я едва не вздрогнул. Внутри него нет иного чувства, только ненависть.
— Где? — он хрипит, шипит, — Где этот ублюдок?!
— Так вы знаете этого колдуна?
— Знаю ли я его? — Шадовид резко поднимается, подходит, наклоняется ко мне и показывает пальцем на маску, — Он отрезал мне губы. Убил жену. Убил сына. Половину моих людей, многие были друзьями.
Шадовид берет себя в руки. Садится на место. Мы молчим, барон повернул голову, смотрит в огонь камина. Языки пламени отражаются в глазах.