— Ох, — Фрес выдирает лапу из живота, заносит кулак, — Сука!
Бух! Кулак впечатывается в шипованную рожу, голову откинуло. Фрес отступает на пару шагов. Держится за живот. Я рядом. Бью плетью!
Моя ярость передалась огню. Плеть яркая, красно-белая. Колдун защищает голову рукой. рукой в крови брата. Плеть срезает руку. Врубается прямо в лицо колдуна, с шипением рассекает черную плоть. Достает до настоящей, плеснула кровь, тут же шипит на огне. Плеть исчезает.
Фрес лежит на спине, бледный, лицо искажено гримасой боли. Я сам едва на ногах держусь. Колдун воет от боли. Но жив, скотина! Шатаясь, достаю меч. Меня опережает низушник. Гном с разбегу прыгает на колдуна, с могучим размахом врубает лезвие меча в рану от плети. Голова колдуна мотается из стороны в сторону, когда низушник пытается вытащить меч обратно.
— Что там, — шепчет Фрес.
— Сдох.
Гном отпускает рукоять меча. Пинает колдуна в грудь. Мертвое тело отлетает на спину. Валяется, раскинув руки, с клинком в башке. Течет кровь.
В колдуне больше нет жизни. Но магия не уходит. Темной дымкой демоническая сила поднимается над трупом. Складывается в громадный облик демона.
— Нет, ну серьезно? — шиплю сквозь зубы, вытягивая капли сил на новую плеть, — Проблемные вы ребята.
Один взмах огненной плетью развеивает тень. Удивился. Этого оказалось достаточно.
— Все. Теперь все, — сажусь на землю.
Кто еще живой и целый, повторяют за мной, без сил падают на пол. Пытаются отдышаться. Колдун такой силы… Раненных нет. Только Фрес выжил. Тут или целые, или трупы.
— Фрес?
Тишина в ответ.
— Фрес!
Пытаюсь подняться. Ноги подводят. Фрес молчит, грудь не вздымается.
— Если ты сейчас вот так героически сдохнешь — я создам тебе статую. В полный рост, с членом в руке.
Гилан скорбно качает головой. Все молчат.
— Подпишу "Вот так он победил колдуна"
Фрес вскинулся. Привстал на руке.
— Придурок! Бхэ, — из рта льется кровь, — Я тут героически лечусь! Помогай, или взаправду ноги протяну!
— Хе-хе, напугал ты меня. Держись.
В пещеро давно стемнело, притащили факелы. Фрес временам отключался, я тоже на грани. Кое-как привели его нутро в порядок. Затянули рану.
— Сегодня ночуем здесь, — сворачиваюсь клубком на земле.
Снится всякая муть. Я в ванне, голая Фелика, колдун рядом стоит, с факелом. Чтоб значится, видно было. Просыпаюсь в холодном поту. Над головой звездное небо. Оглядываюсь, где это мы? Рядом повозки, в темноте всхрапнула лошадь. Лежу на стопке белых шкур, рядом теплый костер, потрескивают поленья. Неподалеку еще костры, тихие разговоры доносятся оттуда. Гилан на пеньке сидит, ворочает угли веткой. Я завозился, тело ноет, пить охота.
— Господин?
— Как Фрес?
— Он впорядке. Проснулся, попросил попить, снова уснул. Сказал, что ему нужен отдых и время.
— Где мы?
— В двух часах от города. Утром будем дома. Барон приказал вас не будить. Да вы бы и не очнулись. Потихоньку шли, всю ночь.
— Весело наверное, было нас по горам тащить.
Гилан промолчал.
— Скольких мы потеряли? Как барон?
— Наших пятеро погибло, серых… осталось семь человек. У барона рука сломана, левая. В остальном все в порядке.
— А кэхас?
— Только Гном остался. Он сказал, сам друзей похоронит и отправится домой. Вроде низушники своих не сжигают?
— В землю возвращают, — киваю, глядя в костер, — По их приданиям, из мертвых тел потом прорастают деревья, чьи листья отливают серебром. Если они жили доблестно, Кардас дарует таким деревьям благословение. Листья будут испускать звездный свет.
— Красивая легенда, — вздохнул Гилан.
— Это не легенда. Звезднолисты освещают подземные города. Читал, на вершине Турдум была роща с такими.
— Была? Красивое, наверно, было зрелище.
— Ее вырубили люди. Под корень.
— Что? Зачем?!
— Кто его теперь знает, — я накрылся шкурой, зеваю, — У мертвых спроси. Разбуди утром.
— Хорошо. Кстати, мы все там обыскали, нашли пару интересных вещей. И дневник колдуна. Руками старались не трогать. Сложили в мешок.
— Угу, потом глянем.
Гилан с задумчивым лицом продолжил ворочать угли. О чем думает? Его дело. А мое, быстрее восстановиться. Если мать увидит нас в таком состоянии, будет худо.
Я не знал, что отец умеет закатывать такие потрясные празднества. Город гудел два дня! Вид Гилана, на четвереньках ползушего к казармам, запомнится надолго. Фрес схитрил, умыкнув пару бутылок дорогущего вина из Розарии. Когда все упились, мы славно посидели на крыше поместья, вспоминали старые деньки. В целом, отлично время провели. Теперь нас в лицо каждая собака в городе знает, не походишь как обычно.