Кончики густых белых волос щекочут изящную шею на ветру. Полные, розовые губы на бледном лице, словно не видевшем солнца. Короткая черная туника облегает тонкую талию, тонкие штаны на длинных ногах. Маленькие туфельки утопают в зелени травы. Фигура девочки, что на пути к прекрасной девушке. В фиалковых глазах мелькнул довольный блеск. Никогда не видел людей с такими.
— Ты Азидал, так? — девочка наклоняется, рассматривает.
Уверен, выгляжу как дурак. Но не могу оторваться от ее лица. Будто произведение скульптора, что создал шедевр. Что будет, когда она вырастет? За таких женщин начинают войны. Понимаю, почему колдун не особо рвался ее убивать. Мысль о колдуне приводит в порядок. Привстаю на локтях.
— Белые волосы, молодая девушка. Ты Вельда, верно?
— Вельда это я, — диковинно согласилась она, — Я присяду?
— Места навалом, — киваю на траву подле себя, — Добро пожаловать в Альсас. Давно приехала?
Она плавно усаживается рядом, скрестив ноги. Не отводит пристального взгляда.
— Вчера вечером.
Молчим. Я снова разглядываю горы. Шум листвы над головой. И о чем с ней говорить? Где Фрес, когда нужен? Вельду молчание не тяготит, спокойствие в эмоциях. То, как она пялится, начинает напрягать.
— Где тебя поселили?
— А ты не знаешь?
Наконец-то, хоть какая-то эмоция. Легкое удивление.
— Напротив твоей комнаты. Не слышал, как заносили мои вещи?
— Нет, — легкомысленно махаю рукой, — Я немного увлекся вчера.
— Чем?
Убийственная прямота.
— Сложно объяснить, — стараюсь по-доброму улыбнуться, — Как на счет нормального знакомства? Судя по-всему, ты у нас надолго. Узнаем друг о друге получше?
Она моргнула впервые за весь разговор. Эти повадки… Точь в точь как у барона. Это у них семейное?
— Хорошо.
— Как тебе Альсас? Еще не гуляла по городу?
— Утром. И через пару деревень проезжали. Люди тут странные.
— Что? Почему?
Даргал побери, да ты себя видела? Вельда чуть нахмурила брови.
— Улыбаются, смеют думать о том, что будет через год или два. Это странно. Как в столице.
— А в Пакараме все не так?
— Нет, — слегка качнула головой в стороны, — У кого нет верных людей с оружием в руках — не имеет права думать так. Их могут убить в любой момент. Там каждый ждет смерти. Не думает о будущем. Законы короля в Пакараме пустой звук. Выживает сильнейший. Такой вот у нас закон.
Говорит так спокойно. Жутковато слышать подобное от ребенка.
— Совсем как дикие звери.
На миг ее губы сжимаются. Злится?
— Это нормально, — она наконец отводит взгляд от меня, смотрит в сторону города, — Это вы здесь все ненормальные. Неженки.
Понятно с ней все. Поживет в Альсасе, оттает. А может и нет. Такой взгляд на жизнь не так уж плох, пока она не кидается на людей ножом.
— Ладно, давай не будем спорить. Что на счет тебя?
— Что ты хочешь узнать?
Трудно чувствовать ее. Но ей вряд ли понравятся вопросы об уничтоженной семье.
— У тебя есть увлечения?
— Увлечения? — Вельда проводит пальцем по губам, — Есть. Я люблю вышивать. Когда вышиваешь что-нибудь, мысли улетают далеко-далеко. Можно ни о чем не задумываться. Спокойно. А не люблю я занятия с мечом.
— Зачем тебе?
— В нашей семье так заведено. Дети, женщины, старики, все должны отстаивать свою жизнь с мечом в руках. Я это понимаю, но терпеть не могу. Тело болит, потная, грязная, запястья ноют. Мерзость.
По ней не скажешь, что она много тренируется. Гибкая, хрупкая. Я видал настоящих воительниц, на них она не похожа.
— А кто тебя обучает?
— Сейчас воины дяди, или он сам. Но обычно это Ландик, он командует воинами. А что ты? Я одна должна делится?
Я привстаю, усаживаюсь в корнях дерева, спину греет теплая кора.
— Ну, у меня другие увлечения.
Вельда наклонилась ко мне, требовательно смотрит в глаза.
— Какие?
Немного маны в ладонь. Зажигаю и гашу огонек.
— Магия. Больше мне ничего не надо. Хотя нет. Еще я люблю вкусно покушать. Больше ничего.
Когда мы оба сидим, замечаю, я немного выше.
— Вообще ничего?
Качаю головой.
— Вино? Женщины? Пустить кровь паре крестьян?
— Что?! Нет.
— Ты вообще мужчина? Ах, да, ты маг. Тогда спалить деревеньку соседа?
— Нет!
— Ты странный, — спокойно так сказала, — Чудак.
Эта девица… Выводит меня из себя! Я встречал настоящих сумасшедших, но она это нечто. В Пакараме все такие?
— А, я поняла, — кивнула едва, — Ты же из Первых. Я до этого с вами не говорила. Вы все такие?
Хоть в чем-то мы сошлись. С трудом понимаем друг друга.