— С просьбой. Выслушаешь, лорд?
Мы с отцом быстро, незаметно переглянулись. Значит, ему тоже это показалось. Глаза кэхас смотрят на него, они обращаются к лорду. А внимание обращено на меня. Безбашенные стариканы, отец не любит, когда его за пустое место держат.
Молчание тянется долгие секунды. Кэхас не робкого десятка, не сводят спокойных взглядов.
— Я слушаю. Говори.
— Ты знаешь, зачем мы здесь, властитель Альсаса, — Нимгур шагнул вперед, упрямо вскинул голову, — Мы хотим гору.
Остальные четверо разом кивнули, сложили руки груди. Отец молчит. Кэхас, уже не скрываясь, уставились на меня. От решительных взглядов едва воздух не искрится. Отец выдохнул через нос, хлопнула ладонь по подлокотнику трона.
— Мой сын, — раздраженно глядит на меня, — Ты заварил эту похлебку. Ты ее и ешь.
Чую, как брови против воли поднимаются. Отец, ты серьезно? Он понимает мой взгляд. Уголки губ дернулись, поднимаясь.
— Это мой наследник, Азидал. Не смотрите на года, его мудрости хватит с лихвой, — махает рукой на старейшин кэхас, — Давай, сын. Твои слова — мои слова. Как скажешь, так и будет.
Ну, папа, спасибо, Даргал тебя храни. Кэхас ждут, пронзают угрюмыми взглядами. Я тоже так умею. Срещиваю руки на груди, наполняю воздух вокруг мощью магии, давлю взглядом. Стариканам все не по чем. Ладно, поговорим.
— Вы прямы. И я буду говорить прямо. Зачем горы клану Турдум? Вы прекрасно живете и без них.
От такого стариканы аж крякнули удивленно. Сбился настрой противостояния. Главный старейшина хмурит кустистые седые брови.
— Первый, не шути так, — спокойно, без угрозы отвечает, — Наш клан расселился по землям нынешней Гондарии. Живем, да не жалуемся. Но знаешь ли ты, как мы живем?
В разговор вмешивается барон Шадовид.
— Это все не важно. Королю не понравится, если хоть малая частичка земель вот так просто окажется вне королевства. Отдать землю другому народу. Что за чушь!
Оставляю его слова без внимания. Махнул ладонью.
— Говори, почтенный кэхас. Я слушаю.
Нимгур сжал пальцы в кулак.
— Как крысы мы живем. Те из наших, что в городах, средь людского рода века жили. Помогали, слова дурного не говорили. Чем люди нам отплатили? Горят дома, кузницы, люди плюются при виде нас. Нелюдью обзывают! На поселения наши постоянно лихой люд нападает. Обращаемся к властителям, а что в ответ? Мы не подданные, валите отсюда и не смейте появляться. Вот, Первый, как мы живем.
Нимгур печально повел головой.
— Не ладно это, не по заветам предков поступаете. Обиду мы таим в сердцах. Если б не Первые, уверен будь, в ответ бы кровь людская полилась. Мы лишь хотим вернуться. Жить в мире. Вернуться к истокам… домой.
Тишина. Тяжкое молчание. Здесь даже у Шадовида сердце екнуло, опустил он взгляд. Я смотрю в глаза старейшин, и вижу в них другие. Всех их предков из видений, подаренных кровью Первых. Воины Альсаса начинают тревожно поглядывать на меня, волнуется отец. Шадовид поднял голову, понял все по моему лицу.
— Погоди, Азидал.
— Молчи, — отец придавил барона грозным тоном, — Я сказал, как он молвит, так и будет.
Я ступаю вниз, встаю перед Нимгуром.
— Кэхас. Вы помните и чтите Договор, что давно забыли люди. Когда то вы протянули руку дружбы Первым людям. Дали еду, кров, бились за нас, когда мы не могли, не умели. Стояли на смерть там, где прятались наши женщины и дети. Пускай обычные люди забыли все это.
Изумление бежит среди людей. Недоверие, даже гнев на меня. Моя магия сама струится свозь меня, наполняет зал. Солнечные лучи светят ярче, в зале свежо, дышать приятно.
— Первые не забыли, — говорю твердо, громко, — Ничего. Я, Азидал, помню и чту Договор. Как вы когда-то протянули руку Первому из людей, так я протягиваю ее вам.
Крепкое рукопожатие смыкает наши ладони, до треска хрящей. Низушник улыбается во весь рот.
— Я возвращаю, что ваше по праву. Ваш Дом.
— Королю это не понравится, — шепот барона, — Людям тоже.
Говорю сильнее, громче, перебивая его.
— Горы Турдум отныне принадлежат народу Кэхас! От имени Первых и Властителей Альсаса, я дарую их Вам.
Нимруг трясет мое руку. Панибратски хлопает по предплечью.
— Я говорил, Первый херни не ляпнет! Верно, хрящи бородатые?
— Ха! Удивил! — огляживают бороды старейшины.
Нимруг отпустил меня. Озорно блестят мудрый глаза, глядя на Шадовида.
— Ты, барон, дырку заднюю не сжимай. Не будет ваш король сердиться. Есть у нас предложение. Клан Турдум будет служить правящей семье Альсаса. Покуда чистая кровь Первых бежит в ваших жилах, будет так!