Ближайшие видят, как я сразил синего титана. Взрываются криками, с новым запалом бросаются бой!
— Кхгм, — прокашливаюсь, готовясь к новому витку битвы, — Воины мои! Не дронем! За Альсас!
Гилан с моим отрядом показывают пример. Рвут мечами воздух над головой. Громкий глас Гилана, басовитый и рычащий от жара схватки, буквально толкает боевой дух солдат.
— В бой! В бой, верные воины Альсаса! За лорда и Альсас!
— За Альсас!
— За Лорда Азидала! За Альсас!
— Вперед! В бой!
— За Альсас!
Весь ход боя сломился, словно сломали хребет неведомому зверю. Разом сменяется битва. Воины в красном неустанно наступают. Тяжкие шаги вминают кости павших тварей в землю. Клинки в крови, что стекает по пальцам, заставляет крепче сжимать меч. Лезвия вздымаются и рухают на головы врагов сверкающей сталью. Со свистом воздуха, с боевым криком, что рвется из души!
Я сам бросаюсь вперед всех, вламываюсь в ряды нечисти, уже плевать на последствия. Раздаю оплеухи жарким пламенем, что сжигает сам воздух. Лед морозом проникает в жилы синий титанов. Земля повинуется острой воле, разверзаются ямы, принимая в тьму земли моих врагов. Навечно смыкаются с хрустом костей. Порывы ветра тараном сметают живые трупы, размазывают неудачников по стволам вековых исполинов.
Тяжко дышу, сердце стучит в ребра, неистово бьется в груди. Изо рта валит пар, от клинков льда в опущенных руках тоже. Враги повержены, не единого не остается.
— Это победа, — говорю, повышая голос до грома средь ветвей, — Воины мои! Мы победили!
— Победа!
— Ха-ха-ха!
— Победили! Выкусите, суки, я жив!
— Да-а!
Радость победы длится не долго. Короткая схватка выпила из людей силы и кровь, без ран не обошлось.
— Гилан.
— Господин?
— Она там, — смотрю в гущу леса, — Ждет.
Оттуда тянет злобой, предвкушением, поплам с демонической силой. Обычный человек обходил бы то место стороной.
— Бери у парней арбалет и парочку особых стрел. Пойдем вдвоем.
— Вы уверены?
Оглядываю усталых людей, вон воин уселся под стволом, жадно хлебает из фляги. Рядом перевязывают раненого, тот сыпет похабными шуточками. Все устали.
— Им там делать нечего. Пусть отдохнут и очищают лес от этой демонической швали.
Спустя пару минут я продвигаюсь сквозь заросли. Под ногами пружинит влажный мох. С каждым шагом звуки от воинства Альсаса затихают. Неестественно исчезают всякие звуки, лесные и человеческие. Знаю, что Гилан позади крадется, с арбалетом наготове.
У него с собой два болта, которые я создал с большим трудом. Начиная отливкой серебренного наконечника, заканчивая заточкой и нанесением магических знаков. Очень трудоемкая работа. Зато такой болт достанет демона даже в незримом. А главное, для использования не нужен маг или элитный воин. Мало у нас таких артефактов, каждый бесценен.
Принципом созидания таких вещей поделились кэхас. Мало что можно перенять, зато выходят свои, не похожие ни на что, артефакты. Жарящий меч, котрый создал Фрес в порыве вдохновения, заставил ремесленников кэхас ахнуть. И начать делиться знаниями в обмен.
Поляна, темная, закрытая переплетением высоких ветвей. Едва мелькает свет в вышине, проглядывающе через просветы. В середине стоит Нигильда. Ждет, как ни в чем ни бывало.
Сейчас могу оценить высказывание старосты про две личности травницы. Если первая Нигильда, травница и добрая девушка выглядела наивной, с чистым сердцем и помыслами… То эта Нигильда кардинально отличается от знакомого образа.
Одета как распутная женщина, черное платье из тончайшего шелка облегает каждый изгиб манящего тела. До середины груди все открыто, видно, что эта Нигильда нижнее белье презирает. Пшеничные волосы ниспадают за спину, открывая нежную шею и ключицы, губы горят бордовым. Как и глаза. Куда делся добрый и наивный взгляд, озорная улыбка?
Нигильда замечат, как я выхожу из-за стволов деревьев, идет навстречу. Похоть сквозит в каждом шаге, разрез платья от бедра открывает длинные ноги. Улыбка красных губ презрительна, уголок изогнут в усмешке.
Стоим напротив друга друга. Три шага разделяет нас. Мой взгляд прикипает к ее груди. Не из желания насладиться красотой, грудь у нее… В ладони спрячешь. Татуировка меж холмиков грудей, вот что заставляет сжимать кулаки. Черный круг, оплетенный цепями. Знак Ложи.
Демоническая мощь от этой, незнакомой мне теперь женщины, расходится по округе. Она не скрывает свою силу, хвастается ей. Сложила руки под грудью, смотрит как на клопа.
— Ты не смогла бы солгать мне, — начинаю разговор первым, — Но ты в Ложе.