Десяток секунд и они уже рядом, рвутся к нам, почти летят над землей, издавая торжественный вой. После того демона в пещере от этого воя у меня даже мурашки не побежали, а Рапал рядом разом побледнел, только в рукоять меча вцепился.
Я затянулся покрепче, попытавшись на выдохе повторить подвиг Фреса и выдуть разом три десятка колечек. А волколаки все ближе.
Шагам слегка присел, заняв устойчивую стойку. И через мгновение взорвался свистом уколов копья. С острия грянула настоящая буря Игл Ветра, одного из слабейших навыков в магии Воздуха. Но зато и было много.
Шагам за пару секунд умудрился спустить резерв вполовину. Но затеи своей добился, стая распалась, посеченная шкура окрасилась кровью, волколаки сбились с ритма, парочка покатилась кувырком, получил магией прямо в морды.
— Неплохо, — покивал я, глядя как в кольцах дыма видны завывающие от боли твари.
— Да, — сдержанно отвечает Рапал, а у самого глаза от восторга блестят. — Потрясающая магия.
— Вообще-то я про дымные кольца, — спокойным тоном поддеваю десятника, выбил остатки табака парой ударов трубки о ладонь. — До тридцати не дотянул, но и десять уже неплохо. А их магия слишком слаба. Шагам использует копье для формы Игл Ветра, а Орвальд слабоват в Земле, ему бы Огнем бить…
Предпочитаю вместо этой детской потасовки смотреть на облака, запрокинув голову. Фраза "покажите себя" была понята неверно, парни скорее зрелищностью впечатлить пытаются. А я ведь чувствую, что они могут за секунды убить жалких волколаков.
— Лорд Азидал, — с неодобрением косится Рапал. — Не будьте столь легкомысленны.
Пока мы тут болтаем, Орвальд надевает тушки волколаков на Колья Земли. Плохо то, что слабенько выходит, колья ломаются под весом тварей, а те скулят, но бросаются дальше. Стараются разойтись полукругом, чтобы вцепиться в Первых со всех сторон разом.
И в такой ответственный момент слышу, как один из моих воинов, уже обзаведшийся морщинами и седоватой щетиной, шепотом говорит Рапалу:
— Наш лорд еще совсем юнец, дай ему почувствовать себя крутым. Мы все равно страхуем, если что.
Ох, в этом и проблема этого отряда. Они служили на границах, когда я еще под столом от выговоров матери уползал. А слухи о моей силе… Слухам опытные вояки никогда не доверяют.
Я прислушался к эмоциям того не меру говорливого. К собственному удивлению замечаю там отнюдь не пренебрежение, о нет. Самая настоящая отеческая гордость и ожидание возможной смерти, готовность к ней. Этот воин верен мне и не думает насмехаться, наоборот он горд… Просто воспринимает меня со своей точки зрения опытного воина.
Пожалуй, наказывать при всех его будет не очень для моей репутации, особенно сейчас. Пока Первые гоняют волколаков перед нами, изображая напряженную битву, я тяну тонкую ментальную нить к разуму воина. На краткое сообщение моих скудных навыков хватит.
— Смотри на меня.
Воин резко повернул голову по конец фразы, с удивлением узрев сомкнутые губы и прищуренный взгляд.
— На первый раз я проигнорирую. Скажешь еще раз нечто подобное — накажу.
К чувствам вояки прибавилась толика страха, непонимания, но быстро задавились силой воли. Осталась только легкая досада и понимание. А потом чуточку благодарности. Разнос был, но о нем никто не узнал.
Надо бы впечатлить своих воинов разок, а то так и будут считать меня мелким лордом. Как говорится, лучше раз узреть, что басню услышать и спеть.
— Шагам, Орвальд!
Маги быстро глянули за спину, а потом шустро, едва касаясь земли подбежали к частоколу. Волколаки быстро оправляются от ран, с хрустом встают на место кости, шкура зарастает. От голода в глазах тварей пробирает всех, они очень хотят жрать. Человечину.
— Дайте и вашему Мастеру развлечься, негоже веселиться одним.
Запыхавшиеся Первые переглянулись, Шагам скривил губы, а Орвальд сказал с иронией:
— Говорил же, что заметит.
— Вы о чем? — бедный Рапал только переводит взгляд с меня на магов, чем-то недовольных.
Ну да, десятник даже не осознает, что то, что для него серьезная битва на грани, для Первых лишь легкая забава. Попросту не видал подобных нам в деле.
— О том, мой дорогой Рапал, что они сразу могли сделать вот так.
Вытянул руку, сжал кулак. Вокруг каждого волколака взвились Колья Земли, заключив в своеобразные клетки. Щелчок пальцами и Огонь рождается всполохами на кровавой шкуре. Немного Воздуха и Огня и вот волколаков пожирают яростные вихри пламени. Жар тугой волной хлестнул в лица, запах паленой шерсти впился в ноздри тошнотворной волной.