- Понятно... - глупо сказала я, надо же было что-то сказать.
Ник достал из кармана все тот же складной нож.
- Не бойся, нужна только моя кровь. И сними футболку, пожалуйста. Мне еще нужно признать тебя своей невестой, без этого не обойтись. Принять в драконью стаю, так сказать. Я всего лишь намажу кровью тебе лоб, плечи, живот и щиколотки. Штаны пока можешь не снимать.
Боже... оставить штаны - какая щедрость. И то «пока».
Снять футболку?
Я смотрела на Ника, он ждал.
Когда нужно всего лишь тихо сидеть в машине или идти за ними - это одно, все равно никуда не денешься. Но когда сделать что-то большее, что требует твоего решения... У меня сейчас просто сдадут нервы. Ведь так просто...
Взялась за край футболки, чуть приподняла... смяла все в кулак... не могу. Глупо, на самом деле, если раздеться придется все равно. Ну, что такого? На мне простой, почти спортивный серый бюстгальтер... да на пляже одеваются более откровенно!
Не могу.
Ник вздохнул.
- Я не знаю, что тебе сейчас сказать, Женя. Я делаю это в восьмой раз, и до сих пор чувствую себя ужасно глупо. Так и не понял, что нужно делать, чтобы не смущать. Я могу отвернуться, если хочешь.
Какой смысл отворачиваться, если потом, чтобы намазать меня кровью... о, черт возьми! Ему придется смотреть снова.
Восьмой раз.
- Восемь невест - это круто...
Он... что-то болезненно дернулось в его лице. Он ничего не сказал.
Мне не стоило?
- Прости, - сказала я.
- Да ничего, - он улыбнулся почти через силу. - Мне не на что жаловаться.
- А нормальных невест, не по договору, тебе не положено? Чтобы любовь, семья и все такое...
Он покачал головой.
Хотел ответить, но ничего не ответил.
Да ладно, ему всего-то двадцать шесть лет, еще мальчик. Даже несмотря... даже при такой жизни. Анютиному брату, Олежке, двадцать восемь, а он до сих пор считает, что серьезные отношения не для него, он еще не нагулялся.
Но тут причина в другом.
Сменить тему?
- И каждый раз раздевать незнакомую девушку тебе неловко?
Он тихо фыркнул.
- По-разному.
Он помолчал, глядя, как я мну край футболки. А потом...
- Легко было только в первый раз. Но тогда все иначе, это была девушка, с которой мы знали друг друга всю жизнь, с детства. И любили друг друга. Раздеваться здесь было естественно, даже... увлекательно.
Тоска и тепло воспоминаний...
Он чуть судорожно сглотнул.
- А что с ней стало? - спросила я.
- Она погибла.
Сухо и жестко. И все. Я поняла, что боюсь, не хочу знать, что стало с другими девушками... разве что с последней, которая сбежала. Они умерли тоже? Нет... я не готова верить в такое. Просто договор закончился и они вернулись домой. Все хорошо. Не сейчас. Мне даже бежать некуда.
К черту! Надо скорее заканчивать.
Я взяла, и рывком стащила футболку, бросила рядом. Неуклюже подтянула джинсы, поправила бретельки бюстгальтера... руки дрожали.
Что теперь со мной будет?
- Хорошо... - тихо сказал Ник.
Немного неловко повернул правую руку ладонью вверх, и полоснул ножом. Я даже вздрогнула.
Потом сложил и убрал нож в карман.
Ритуал... Назад пути нет. У меня, честно говоря, подкашивались ноги.
- А что у тебя с рукой? - спросила я. Тишина пугала, когда говоришь - было как-то проще, спокойнее.
- Старая травма, - сказал Ник. - Кости раздробило. Срослись, но пальцы все равно не гнутся. Помолчи немного, ладно. Я тебе потом все расскажу.
Он шагнул ко мне, совсем близко. И делал это молча. Только шевелились губы - словно заклинание или клятва, но только не для чужих ушей. Мне даже показалось что-то похожее на «...любить и защищать тебя, в горе и в радости...» Но точно сказать не могу.
Он мазнул по ладони в крови, потом провел по моему лбу.
Тепло... даже жгло немного, хотелось стереть.
- Потерпи, - шепотом сказал Ник, - сейчас все пройдет.
Своей кровью по моим плечам, оставляя широкие красные полосы, перечеркнутые ближе к шее. Потом живот... он нарисовал круг и точку в нем. Потом опустился на колени передо мной, рисуя браслеты вокруг щиколоток. Его губы все еще шевелились...
Поднялся.
Он смотрел мне в глаза.
- Теперь можно говорить. Если хочешь что-то спросить - спрашивай. И пойдем.
Я покачала головой. Было так странно. Все слова вылетели из головы.
Сердце колотилось отчаянно.
- А твой брат? - спросила я. - Патрик?
Ник чуть заметно сморщился.
- Он тоже погиб, Женя. Он был старше, и я никогда не думал, что мне самому придется стоять здесь. Думал, все это достанется ему.
Отвернулся. Отошел на несколько шагов в сторону.
Резко, почти яростно стащил свитер, потом футболку. У него была широкая, немного костлявая спина, позвоночник проступал резко, и лопатки... Угловатые плечи... Татуировка во всю спину, по плечам и на руках. Да, я видела, что немного выглядывало из-под рукавов, но я не думала, что так много... Драконы... Драконы парящие в небе.