Я повернулся к Бетси, игнорируя Чарли.
— Ты отвечаешь за Ческу. Будешь присматривать за ней, пока она здесь. Оставайся рядом и защищай ее.
— С удовольствием, — сказала Бетси, а затем пошла и села рядом с Верой на диван.
— Ваши цвета совпадают, — сказал Винни, когда в комнате воцарилась тишина. Теперь Винни жил со мной. Его отец присматривал за ним, пока был жив. Мы все понимали, что Винни нельзя оставлять одного. За ним нужно было следить. Учитывая происходящее, этот придурок на свободе был бы как Джек Потрошитель, убивая лондонцев ради забавы самыми изощренными способами. К тому же он сказал мне, что в церкви он лучше понимает Перл. Это был первый намек на то, что Перл — галлюцинация, а не моя сестра, которая выросла и стоит рядом с ним, из плоти и крови.
— О чем ты, приятель? — спросил Эрик, хмуро глядя на Винни.
Взгляд Винни был прикован ко мне. Он держал раскрытую ладонь рядом с собой, как будто держал чью-то руку.
— Все вокруг тебя черное, — Винни покачал головой, его светлые волосы до плеч закрывали часть лица. — Раньше такого не было. Раньше все было красным. — Он сжал воздух в руке. — Это из-за тебя впервые пришла тьма, — сказал он, как я предположил, своей галлюцинации о Перл. — Когда вы с мамой сгорели. Часть красного ушла и на ее место пришла чернота. — Винни поднес невидимую руку ко рту и поцеловал. Он снова повернулся ко мне. — Когда не стало твоего отца, все больше и больше красного сменялось черным. Месяц за месяцем я наблюдал, как все становится все более и более черным, пока не понял, что красного не осталось.
— Но? — спросил я, чувствуя, что тоже начинаю сходить с ума, пока внимательно слушаю то, что говорит Вин.
— Все же осталось немного. Но я понял это только тогда, когда ты держал Ческу. Она заставила твой красный цвет вспыхнуть. — Мои легкие сжались. Тьма. Я всегда знал, что она поглотила меня... Винни видел это лучше остальных.
Тот кусочек красного, который еще остался, это и есть Ческа Харлоу-Райт.
— Вокруг нее почти все красное, — сказал Винни. Он улыбнулся, и эта улыбка была похожа на оскал ротвейлеров, которых мы держали в доках для охраны. — Но вокруг нее уже есть тонкая черная полоска. Тьма заразила ее. Возможно, она еще не знает этого... но узнает.
Я... я был этой гребаной тьмой. Это я заразил ее. Запятнал ее невинность.
— Черт возьми, Вин, ты ведь когда-нибудь убьешь нас всех, да? — Эрик подался вперед, сидя на стуле. — Однажды ночью мы проснемся, а ты будешь рядом, чтобы прирезать нас. Ты, черт возьми, безнадежен, приятель.
— Эрик, — предупредил Чарли.
Эрик улыбнулся Чарли, и я понял, что этот болван еще не закончил.
— У тебя ведь нет параноидальной шизофрении? Ты гребаный медиум или что-то в этом роде. Каждый день ты целыми днями разговариваешь с мертвецами, и именно поэтому ты и попал в психушку. — Эрик указал большим пальцем в сторону Винни. — Мы могли бы неплохо заработать на этом придурке. — Эрик подмигнул Винни, и тот улыбнулся в ответ. Выглядело чертовски странно, когда эти два клоуна-садиста ухмыляются друг другу. Обычно только их жертвы видели эти безумные улыбки.
— Я с ними разговариваю, — сказал Винни, и мы все уставились на него. — Он пожал плечами. — С нашими стариками. Я все время с ними разговариваю. — Он посмотрел на меня. — Даже с Алфи. Он тоже приходит ко мне.
Я стиснул зубы, не желая это принимать. Он говорил мне, что мой отец все равно, что мертв. Но я отказывался в это верить. Я отказывался отпустить его. Он очнется. Я знал, что он очнется. В какой-нибудь гребаный день это случится.
Улыбка Эрика тут же погасла. При упоминании наших отцов он побледнел. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут в комнату вернулась Ронни. Она нажала что-то на планшете, и телевизор над камином ожил. Через несколько секунд мы уже смотрели, как люди в черном молча убивают отца и жениха Чески.
Когда экран погас, Ронни сказала:
— Никаких следов. Кем бы ни были эти парни, они хороши. Действительно чертовски хороши в своем деле. — Ронни взглянула на Веру, и та тут же вскочила и обняла ее.
— В чем дело, детка?
Ронни перемотала видео назад и остановила на каком-то кадре. Она увеличила изображение одной из рук мужчины. Я прищурился, чтобы разглядеть то, на что мы смотрим, и увидел полоску кожи между его кожаной перчаткой и рукавом куртки. Ронни наблюдала за мной, ожидая, что я это увижу.