— Артур, — прошептала я. В горле будто были осколки стекла.
— Ш-ш-ш, — девушка поднесла мне ко рту стакан воды. Я взяла его и попыталась сесть. Я должна была что-то сделать. Мои подруги… Папа… Хьюго… — Позволь мне помочь, — сказала она. Ее акцент поразил меня, хотя моя голова, казалось, была наполнена туманом. Она была кокни, как и Артур. Она взяла меня под руки и приподняла, чтобы я села. Но я выронила стакан, намочив край кровати. Голова безумно кружилась, и я потеряла равновесие. Прижав ладонь ко лбу, я глубоко дышала, пока комната не выровнялась и волна тошноты не отступила.
— Прошу прощения, — сказала я, открывая глаза и опуская руку на влажную постель.
— Ничего страшного, дорогая, — сказала девушка и откинула простыню. Я посмотрела вниз. На мне была ночная рубашка. Я не помнила, как надевала ее. Я не понимала, что происходит. Все казалось слишком нереальным.
— Я вымыла тебя и одела после того, как доктор осмотрел тебя сегодня утром.
— Сегодня утром? — спросила я. Замешательство росло, пока я оглядывала комнату. Повсюду виднелись старые балки, косой потолок, стены были белые и неровные, как у большинства старых зданий. Минималистичная комната была обставлена винтажной мебелью.
Дом Артура. Его знаменитая перестроенная церковь.
Девушка стояла рядом со мной. Я внимательно вгляделась в ее лицо. Она была такая хорошенькая, с россыпью веснушек на носу.
— Дорогая, ты проспала около двадцати четырех часов.
— Правда?
— Ты была измотана. Твоему телу нужно было время, чтобы восстановиться после того, что ты пережила. — Она откинула простыни и стянула их с кровати. — У тебя хватит сил сесть на этот стул, если я помогу тебе подняться? Мне нужно сменить постель.
Я пошевелила ногами и, несмотря на боль в боку, смогла сдвинуть их с кровати. Девушка взяла меня за руку и помогла встать. Я слегка охнула, когда боль пронзила мою рану. Но после того как мне стало легче, я позволила ей помочь мне сесть. Это было то самое кресло, на котором сидел Артур, когда приходил ко мне. По крайней мере, мне показалось, что он приходил. Может быть, это мне тоже приснилось.
— Меня зовут Бетси. — Девушка одарила меня убийственно красивой улыбкой. — Бетси Адли.
Мои брови, должно быть, поднялись, когда она произнесла свою фамилию, потому что потом подмигнула мне и сказала:
— Я кузина Артура.
Я пожала ее протянутую руку.
— Ческа.
— О, я знаю, кто ты. — Я не была уверена, что она имеет в виду и как понять тон ее слов. В голове стучало, и я едва могла сосредоточиться. — Вот, — сказала Бетси. Я подняла глаза и увидела в ее руке две таблетки и стакан воды. — Твое лекарство, назначенное доктором. Обезболивающее. — Я молча взяла их у нее, проглотила и молилась, чтобы они быстро подействовали.
Бетси перестилала постель и то и дело посматривала в мою сторону. Когда она закончила, помогла мне вернуться на кровать, взбивая подушки, чтобы я могла сесть прямо. Мне казалось, что я нахожусь в каком-то ужасном сне. Волны эмоций продолжали обрушиваться на меня. Печаль, гнев, оцепенение... Я изо всех сил пыталась удержать это состояние. Потом подумала об Артуре. Я посмотрела на свою руку, и мне показалось, что я чувствую его ладонь на своей. Его призрачное прикосновение.
Мой взгляд скользнул к двери.
— Его здесь нет, — сказала она. Я посмотрела на нее. — Все уехали.
Бетси протянула мне поднос, который я даже не заметила на маленьком кофейном столике возле большого камина. Томатный суп и хлеб с маслом.
— Я дала ему немного остыть, — она положила поднос мне на колени. — Попробуй немного поесть. Ты, должно быть, умираешь от голода.
Желудок скрутило, как только мой разум заставил меня вернуться к моим подругам в отеле, к видео с моим отцом и Хьюго. Мое тело вздрогнуло, и я начала задыхаться. Я не могла дышать. Мне казалось, что я не могу дышать!
Кровать прогнулась, и Бетси встретилась со мной взглядом.
— Дыши. — Бетси глубоко вздохнула, и я последовала ее примеру. Мой бешеный пульс начал замедляться, и тиски, сжимающие мои легкие, начали ослабевать. Я вдыхала и выдыхала, повторяя за Бетси, пока паника не утихла и не осталась только боль в груди. — Ешь, Ческа. Тебе нужны силы.
Я смотрела вниз, на томатный суп, но все, что я видела, это кровь. Алая кровь Фрейи, кровь Арабеллы… Папы и Хьюго, безжизненно осевших на стульях.
— Я не могу выкинуть их из головы, — прошептала я, мои глаза остекленели, и разум снова вернул меня в то место. Но чем глубже я погружалась в воспоминания, тем сильнее чувствовала, как что-то внутри меня нарастает. Стены. Стены, растущие с головокружительной скоростью, в попытке блокировать воспоминания и не дать мне окончательно разбиться на кусочки.