— Я знаю, — сказала Бетси с пониманием. — Я и сама была в похожей ситуации. — Она пожала плечами. — Я имею в виду, когда того, кого ты любишь, убили. Прямо перед тобой.
— И ты это видела? — спросила я, чувствуя себя так, словно находилась под анестезией. Каждый вдох и каждый стук сердца обжигали эмоциями, которые разрушали меня, пожирали и медленно убивали.
Шок. Должно быть, это был шок. Мне было все равно. Я просто не хотела сейчас ничего чувствовать.
— Моя мачеха, — сказала Бетси, возвращая мое внимание к ней. Она встала и налила мне еще стакан воды из графина, который стоял на прикроватном столике. Я снова выпила весь стакан. — Враги Адли убили ее некоторое время назад.
— Прямо на твоих глазах?
— Прямо на моих глазах. — Бетси едва заметно вздрогнула. Она откинула назад мои волосы, затем собрала их и завязала в пучок, чтобы они не падали мне на лицо. — С тобой все это только-только случилось. И такого рода события не являются нормой в твоей жизни. Но для тех, кто часто видит подобные вещи, все становится легче. Пережить не то, что с ними случилось, а потерю. И продолжать двигаться дальше.
— Это правда так? — спросила я. Но я уже начала переставать что-либо чувствовать. Как будто боль была заперта в клетке. Закрыта на замок до тех пор, пока я не буду готова освободить ее.
Но когда я подумала о лице Артура, я снова почувствовала. Я чувствовала все эмоции, которые когда-либо испытывала с ним — любовь, счастье, разочарование и боль. Но в основном потребность его присутствия. Жгучая, всепоглощающая, всеобъемлющая потребность. Все внутри меня онемело, спрятано за высокими стенами… кроме него.
Он был привратником, охранявшим двери сквозь эти стены.
Бетси села на кресло, и я ухватилась за мысль об Артуре. О том, что с ним я в безопасности.
— Ешь, дорогая.
Словно робот, я опускала ложку в суп и ела. Почти не ощущая вкуса. Все это время я чувствовала, что Бетси наблюдает за мной. Не уверена, было ли это подозрение или беспокойство с ее стороны.
Когда я доела, она унесла поднос, оставив меня одну всего на несколько минут, прежде чем вернуться. Я слышала, как она разговаривала с кем-то в коридоре. Мое сердце тут же забилось быстрее при мысли, что это может быть Артур. Я хотела увидеть его. Мне нужно было увидеть его. Он заставлял меня чувствовать себя в безопасности. Странно, но рядом с ним так было всегда.
Но когда Бетси вернулась, она была одна. В руке она держала бокал вина. Она села на кресло Артура и внимательно посмотрела на меня.
— Итак, — сказала она после нескольких напряженных минут. — Ты — это она.
Это был не вопрос, а скорее констатация факта.
— Она? — спросила я, подавляя дрожь беспокойства от этого странного замечания.
Бетси прикусила губу.
— Та, кто хранит кусочек красного во всепоглощающей тьме Артура. По крайней мере, так говорит Винни. Как бы там ни было, я подумала, что это чертовски поэтично.
— Я… Я не понимаю.
Бетси потягивала красное вино.
— Я знаю, что не понимаешь. Потому что он никогда не скажет тебе. Потому что мой упрямый, самоотверженный кузен никогда не примет то, что ему нужно или чего он хочет. Вместо этого он позволил бы злу поглощать себя, день за днем, чтобы спасти тебя. Пока от него не останется ничего, кроме бездушного призрака того, кем он когда-то был. Жизнь которого наполнена грехом, убийством и смертью.
— Артур? — спросила я, пытаясь разгадать загадки, которыми она говорила.
Дверь открылась, обрывая меня, и я затаила дыхание. Но тут появилась светловолосая девушка, а за ней потрясающая афро-карибка, держащая ее за руку. Обе были одеты в черные костюмы-тройки, обе на высоких каблуках. Даже несмотря на свое разочарование, я не могла не думать о том, как поразительно они выглядели вместе.
Они остановились у края кровати.
— Вера, — сказала Бетси, указывая на блондинку. — И ее подружка, Ронни.
— Привет, — сказала я, гадая, кто они и зачем пришли ко мне.
— Ну, в жизни ты еще красивее, и это при том, что твое лицо в таком ужасном состоянии, — сказала Вера.
Ронни пожала плечами.
— Теперь я понимаю, почему он так зациклился на ней, — сказала она Вере, положив подбородок ей на плечо и изучая меня.
Вера ухмыльнулась и посмотрела на Бетси.
— И что? О чем мы думаем?
— Я думаю, судя по тому, как она смотрит на дверь и задерживает дыхание каждый раз, когда кто-то входит, это выглядит многообещающе.
— О чем вы говорите? — частицы гнева пробивались сквозь тяжелый туман в моей голове, сжигая онемение в моем сердце.