Дверь медленно приоткрылась. Я уже собирался сказать, чтобы тот, кто потревожил меня, проваливал и дал мне несколько гребаных часов покоя, но когда увидел знакомые темные волосы и зелено-карие глаза, появившиеся в дверном проеме, не смог открыть рот.
Ческа обвела взглядом комнату. Мимолетная улыбка тронула ее губы, когда она увидела кучу книг. В то время как она была занята разглядыванием кабинета, я был занят тем, что смотрел на нее. Синяки практически исчезли, осталось только одно место на щеке, где на оливковой коже был заметен легкий синеватый оттенок.
На ней были узкие джинсы и короткая белая футболка. На ее лице не было ни капли косметики, и она все еще выглядела как гребаная модель. Словно услышав этот комплимент, она повернулась ко мне и расправила плечи.
— Так вот, где ты прячешься? — ее чертов шикарный акцент Челси окутал меня. Обычно я его терпеть не мог, но от нее это звучало прекрасно. Я закурил сигарету и просто смотрел на нее, гадая, что она будет делать и зачем вообще здесь. Я должен был послать ее к черту, обратно в свою спальню, с глаз долой.
Но так и не открыл рот.
Она шагнула внутрь, оглянулась на меня через плечо, повернулась и закрыла дверь. Когда дверь захлопнулась, она прислонилась к ней. Ческа встретилась со мной глазами. Затем ее взгляд скользнул по мне.
— Артур Адли без пиджака, жилета и галстука, — сказала она, улыбаясь. — Редкое зрелище.
Я снял их, как только вернулся домой со склада старика Сэмми. На сегодня с делами покончено. Я расстегнул несколько пуговиц на рубашке и сел здесь, чтобы пить, курить и ни хрена ни о чем думать.
Но проблема все равно нашла меня.
Проблема в виде богатой цыпочки с длинными ногами и самой сладкой киской, которую я когда-либо пробовал.
— Впечатляющая коллекция, — сказала Ческа, проходя вдоль книжных полок. Ее рука пробежала по корешкам сотен старых книг в твердом переплете. Она подошла ближе ко мне, используя книги как предлог, и остановилась у серебряной барной тележки. — Можно? — она подняла хрустальный бокал. Я кивнул и сделал еще одну долгую затяжку. Ческа налила себе джина и прошла мимо меня, остановившись у свободного кресла напротив.
Я, черт возьми, не приглашал ее сесть. Я хотел посмотреть, сбежит ли она из-за отсутствия у меня манер или все равно сядет. Ческа посмотрела мне прямо в глаза и опустилась в кресло. Моя щека дернулась от вызова в ее глазах. Она высоко вздернула подбородок, и я подумал, не этому ли ее научила та гребаная модная частная школа, в которой она училась.
— Ты не заходил ко мне, — прямо сказала она и сделала глоток джина. Она явно хотела, чтобы я считал, что ей наплевать на то, что я не разрешал ей находиться здесь. Но легкая дрожь в ее голосе выдавала то, что она нервничает.
— Был занят. — Я поставил джин на стол и снял очки. Протер линзы о рубашку и снова надел.
— Занят... — кивнула она. — Мне уже лучше, спасибо, что спросил. — Она закинула ноги на кресло и наклонилась поближе к огню. Отблески оранжевого и красного пламени плясали на ее щеках. Огонь отражался в ее глазах, когда она смотрела на меня. Сжимая джин в руках, она наблюдала за мной поверх хрустального бокала.
— И что за дела у тебя были? — спросила она, и я фыркнул в ответ.
— Семейный бизнес, — ответил я. Она кивнула, но я заметил, как на короткий миг на ее лице промелькнуло осуждение. Она глубоко вздохнула. Футболка натянулась на ее сиськах, и мне потребовалась невероятная сила, чтобы удержать свою задницу в кресле. Чтобы не опрокинуть гребаную шахматную доску между нами и не трахнуть ее прямо на полу.
Ческа ни хрена не догадывалась, что прямо сейчас я представляю, как прижму ее к книгам, которыми она только что восхищалась, и войду в нее сзади.
Она указала на шахматную доску.
— Ты играешь один?
Я докурил сигарету и бросил окурок в огонь.
— Ты играешь? — я проклинал свой гребаный язык за то, что задал ей этот вопрос. Я поклялся держать девчонку из Челси на расстоянии. Мы найдем ублюдков, которые охотились за ней, и она отправится обратно в свою идеальную маленькую жизнь, подальше от Темного Лорда, который какое-то время трахал ее. Я знал, чем закончится эта история. Аристократам и простолюдинам не место рядом друг с другом.
— Боже, нет. — Она рассмеялась. Вызывающий привыкание звук заполнил комнату. Здесь не было окон, через которые мог бы вырваться этот смех. И я знал, что отныне этот звук будет преследовать меня каждый раз, когда я войду в этот чертов кабинет. — Я даже не знаю, с чего начинать.
Она наклонилась вперед, и вырез ее футболки открыл мне вид на ее сиськи без лифчика. Сиськи, которые я держал во рту сотни раз. Соски, которые я обводил языком и кусал, заставляя ее кричать.