Винни вошел в комнату, его рука висела в воздухе, очевидно, обнимая его галлюцинацию Перл. Глаза Джейкоба расширились.
Винни оглядел Джейкоба с ног до головы.
— О, это будет весело.
Он сел на диван вместе с напитками для себя и Перл, шепча ей что-то на ухо. Джейкоб побледнел, глядя на него. И мне стало интересно, как Бетси объяснит это сегодня вечером своей семье. Если она вообще беспокоилась об этом.
Я услышала, как открылась и закрылась входная дверь, затем стук каблуков по полу в коридоре.
— Похоже, бабушка, — сказала Бетси, и у меня екнуло сердце. Ева Адли. От Веры и Бетси я слышала о матриархе Адли. Они недвусмысленно объяснили мне, что Артур — ее любимчик. И что она властная особа. А ее слово во всем, что касается семьи — закон.
Я затаила дыхание, когда в дверях появилась стройная элегантная женщина. У нее были седые волосы, уложенные в изящный короткий боб. На ней были сшитые на заказ черные брюки, облегающая белая блузка и черные лабутены. На плечах — длинный черный пиджак.
— Бабушка. — Чарли встал и поцеловал ее в щеку. Бетси и Фредди последовали его примеру.
Винни тоже встал и поцеловал Еву. Ласково погладив его по щеке, она сказала:
— Как поживает моя девочка? — я поняла, что она имеет в виду Перл.
— Хорошо, Ева. Действительно чертовски хорошо. — Винни снова занял свое место рядом с Перл, шепча ей что-то на ухо.
Глаза Евы Адли встретились с моими, потом с глазами Джейкоба.
— Кажется, у нас в комнате есть парочка незваных гостей, — сказала она. Но она почти не обращала внимания на Джейкоба. Ее серьезный взгляд был сосредоточен на мне. Было ясно, что Ева знает, кто я, но я понятия не имела, что она думает по этому поводу.
Я поднялась на ноги.
— Миссис Адли. — Я протянула руку. — Я Ческа Харлоу-Райт.
Она пожала мне руку, но тут же отпустила и вытащила из сумочки сигарету в тонком черном мундштуке. Чарли протянул ей зажигалку. Затем она прикурила сигарету, затянулась и, выдохнув, сказала:
— Это ты трахаешь моего внука?
Я отшатнулась в шоке. Ее акцент был таким же сильным, как и у остальных членов семьи. Искра раздражения вспыхнула в моей груди.
— Я больше, чем просто трахаю его, — ответила я со стальным оттенком в голосе.
Ева приподняла бровь.
— Да неужели?
— Независимо от того, что вы думаете, я люблю его.
— Любовь? — Ева рассмеялась, бросив улыбку Фредди, когда он подал ей бренди. — Любовь не всегда приносит пользу людям нашей профессии. — Она прошла мимо меня и села в высокое кресло, как Снежная королева. Затем посмотрела на меня проницательным взглядом. — И что тебе нравится в моем внуке? Власть? Деньги? Или то, что ты наслаждаешься его грубостью, чтобы потом вернуться обратно на ваши пафосные улицы Челси.
Бетси поморщилась, затем слегка кивнула мне в знак одобрения.
— Как вы смеете? — коротко сказала я. — Да, я Харлоу-Райт. — Я высоко подняла голову. — И у меня есть и власть, и мои собственные деньги. И я люблю Артура, за то, что он Артур.
— Последнее, что я слышала, это то, что твоя семья разорена, — сказала она, и я почувствовала, будто нож вонзился мне в спину. — Твой отец и жених были убиты за то, что не смогли вернуть сомнительный кредит. Разве нет?
Образ отца и Хьюго пронесся в моей голове, легко проскальзывая сквозь мою защиту, но я быстро отогнала его.
— У меня есть свои деньги. Деньги, оставшиеся от мамы, к которым отец никогда не имел доступа. Очень много. Мне не нужно ни пенни от Артура. И никогда не было нужно. — Я скрестила руки на груди. Скорее из чувства самозащиты, чем из наглости. — А если бы вы знали своего внука, то поняли бы, что он достоин любви. Для этого не нужны какие-то причины.
— М-м-м, — сказала она. — А тут проскакивает высокомерие голубых кровей. — Она сделала глоток бренди и позволила сигарете догорать в мундштуке, не сделав ни единой затяжки. — Но скажи мне, как ты можешь любить того, кого едва знаешь?
— Я его знаю.
— Ты знаешь его всего пять минут.
Я шагнула ближе к Еве, борясь с желанием дать ей пощечину.
— Я познакомилась с Артуром, когда мне было тринадцать. А потом снова встретила его в восемнадцать. — Глаза Евы сузились. Очевидно, для нее это было новостью. — Потом мы были вместе пять лет. Я знаю его дольше, чем вы думаете.
Ева хлопнула себя по руке.
— Тайный роман еще ничего не доказывает. — Наконец она затянулась сигаретой и сказала: — Он был слегка отодвинут в сторону. Ты была помолвлена с пафосным придурком и трахалась с Арти за его спиной. Это и есть та самая великая любовь, о которой ты говоришь?
Гнев. Вот что пронеслось во мне. Раскаленная лава и такая злость, что у меня дрожали руки. Это чувство было настолько безумным, что я использовала эту ярость, чтобы выплюнуть: