Он мог слышать, как наверху Твисл насмехается над его людьми. Сзади донесся приглушенный звук. Он развернулся и увидел своего сержанта, грозящего повару кулаком. Затем он бросил взгляд на Пэн, поднимающуюся по террасной лестнице. Для того, что он задумал с ней сделать, ему не нужны были свидетели. Его люди могут подождать в другом месте до тех пор, пока не понадобятся ему.
— Сержант, переправьте людей обратно на судно.
Затем он повернулся и побежал по пляжу за Пэн.
Глава 19
Жан-Поль отпустил слугу и натянул на плечи широкие складки шелка. Человек принес известия, что госпожа Фэйрфакс вернулась. Госпожа Фэйрфакс… Dieu, как он желал придушить её за её вмешательство.
Он поздно проснулся, изнурённый своим поспешным бегством. Приступ сильного гнева на госпожу Фэйрфакс и Моргана Сент-Джона разбудил его. Ночь была наполнена кошмарами крушения одной из его самых грандиозных интриг. С вершины стены Бомарис он наблюдал за поражением Дансер. Какая утрата.
Тихим шагом обойдя спальню, он сел за стол, вынул листок бумаги и нашел перо. Кончики пальцев соскользнули с пера, когда он в размышлении выглянул из окна. Он не мог решить, кого он ненавидел больше всего, Сент-Джона или его безумную суку.
Их имена присоединились к нескольким другим в списке, который он, наконец, решил записать. Он пошлет его к Мазарини вместе с новостями о поимке своей сводной сестры. Мазарини будет безутешен и придет в ярость от новостей.
От этой мысли слабая, отвратительная улыбка коснулась губ Жан-Поля. Он в состоянии использовать эту катастрофу в своих интересах, ведь Мазарини был возлюбленным его сестры и будет жаждать мести тем, кто плохо обращался с нею. Сейчас он был в Нидерландах, ослабляя могущественного Короля Испании.
Однако Жан-Поль был уверен, что после этой последней неудачи, кардинал согласится отозвать Мазарини и отправит его в Англию. Некоторые другие его планы были более удачными. Он не хотел, чтобы Монфор или кто-то из его шайки вмешались в них, как им удавалось это делать все последние месяцы.
Он провел мягкой частью пера по своей ладони, затем опустил его в чернильницу и начал писать Монсеньору де Мазарини. Он начал с печального известия и окончил описанием ранения Дансер и её пленением. Жан-Поль вздохнул, Дансер, которую на самом деле нужно было бы называть Danseuse,[86] если бы не потребность в тайне, была очень полезна. Без сомнения к настоящему времени она была на пути к Лондонскому Тауэру, где её ради получения информации подвергнут пыткам и казнят. Его перо легло на список ответственных за ее гибель.
Здесь Жан-Поль заколебался. Было бы хорошо внести в список всех. Раз он всё равно приедет, Мазарини мог бы проявить внимание ко всем.
Он начал с Сесила и лорда Монфора. Затем последовали Блэйд Фитцстивен и этот ублюдок, Лорд Дерри. Нет, сейчас Дерри стал Виконтом Морефилдом. Жан-Поль аккуратно вывел буквы титула своим подчерком в итальянском стиле прежде, чем внести в список имя Моргана. Он добавил еще имя Пенелопы Фэйрфакс, подул на влажные чернила и довершил, написав внизу имя Барона Рошфора.
Уже закончив, он запечатал письмо. Как только он прижал свое кольцо с печаткой к восковой печати, он снова выглянул из окна, поскольку небо внезапно потемнело. Через следующие друг за другом внутренние дворы, по вершинам лесных деревьев грохочущая масса облаков двигалась по направлению к нему. Стекла окна задрожали от раската грома. Ветер влетел в комнату, поднял легкий шелк его халата и заставил его раздуваться за его спиной.
Жан-Поль поднялся и закрыл окно. Задержавшись, он увидел как внизу Пондер Кутвелл, ворча, стремительно бежит по вымощенной плитами дороге по направлению к загону Марджери. Жан-Поль задумчиво постучал письмом о ладонь.
Дурак обеспечил полезное убежище ещё тогда, когда он впервые покинул Францию по специальному поручению. Если бы Мач Кутвелл не был поставлен под угрозу, то он позволил бы Пондеру остаться в живых, но теперь… теперь болван представлял опасность. Его надо отправить на тот свет. Но не сейчас.
Обратив внимание на то, что грозовые тучи затмили весь солнечный свет, Жан-Поль вздохнул и вернулся к кровати. Ему необходимо было достать пакет из потайного места прежде, чем он займется Госпожой Фэйрфакс и покинет остров. Когда он впервые появился здесь, он сокрыл определенные ценности от любопытного взгляда Пондера. Пора извлечь их. Но если ему предстоит переждать шторм, он переждет его в постели.
Её глаза заслезились от пронизывающего ветра. Пэн подхватила юбки и начала спускаться вниз по дороге к Хайклиффу. Она начала терять самообладание ещё в тот момент, когда узнала Моргана среди других мужчин в той лодке.
Как будто впервые увидела его, более того, впервые на нём были его собственные вещи. Он был одет в иссиня-черную одежду из дамасской ткани,[87] на груди и рукавах были сделаны разрезы, под которыми виднелась золотистая материя. Морган сидел на носу лодки, более высокий, чем остальные мужчины, сжимая рукой шпагу, небрежно свисавшую с его левого бедра.
Хотя облака заслонили солнце, он, казалось, светился от богатства своего одеяния, от узорчатой дамасской ткани до чёрного меха, которым был оторочен его плащ. Совершенно не задумываясь о том, что может испортить свои черные лайковые[88] сапоги, мужчина выпрыгнул из шлюпки в воду и гордой походкой направился к ней, ветер откинул полы его плаща, позволяя рассмотреть замысловатый узор на рукоятке клинка.
Когда он приблизился к ней, девушка заметила золотой перстень с ограненным под изумруд[89] ониксом. На скошенной грани камень украшала геральдическая эмблема — профиль ворона с расправленными и устремленными вверх крыльями. Она обратила внимание на то, как он носил свой плащ, отбросив его назад за одно плечо, на шпагу, которая была прикреплена наклонно так, что та находилась за его правой ногой, на редкое богатство кожаных предметов одежды …и поняла то, о чем она ещё давным-давно должна была догадаться.
Тристан был не просто дворянином, он был изысканным, прекрасно образованным аристократом, который мог, надев шелка и драгоценности, со спокойствием драться на смертельной дуэли. Мужчина носил чёрную парчовую ткань и золотую тесьму так, как обычные люди знатного происхождения носили шерсть.
Они спорили; и все это время она думала про себя. Этому мужчине место во дворце, а не в моей цитадели с прохудившейся крышей. Сверкнуло золотое с чёрным камнем кольцо, и тоненький голосок сказал, он намного выше тебя по положению и слишком красив.
Ей захотелось сжаться в комок и исчезнуть с глаз этого человека, в бόльшей степени походившего на принца, чем все те, виденные ею короли на портретах. Даже, когда он злил её, чувство того, что она недостойна его, росло и росло, пока Пэн от безысходности не подавила его. Она уцепилась за гнев и боль.
Теперь единственным её желанием было скрыться в своей спальне и вернуть себе то счастливое спокойствие, которое пришло вместе с безразличием. Она заставила себя вспомнить о его грехах. Упорно пребывая в своём гневе, он всё ещё обвинял её в их размолвках и всё же смел смотреть на нее с приводящий в замешательство жаждой. Он хорошо играл презирающего всё и вся дворянина и смотрел на неё как на нечто среднее между гарпией и доступной шлюхой. Заново переживая унижение, она с трудом расслышала насмешливые выкрики позади себя. Дибблер и другие дразнили Моргана и его людей.
Пэн поспешила покинуть скалы. Она шла, не оглядываясь, чтобы не видеть то, как он воспринял её просьбы покинуть остров. Теперь её жизнь будет посвящена воплощению в жизнь утверждения о том, что она больше не желает его. В конце концов, ей надо было управлять замком и заботиться о слугах — огромная ответственность. Ей не нужен дамасский дворянин.
— Пенелопа Грэйс Фэйрфакс!
От звука голоса Моргана она споткнулась и сразу же почувствовала острую боль в лодыжке. Морщась от боли, она, наклонившись, ухватилась за ногу и, прихрамывая, подошла к утёсу. Морган широкими шагами приблизился к ней. Дибблер, Сниггс, и Эрбут помчались ему наперерез перехватить его.