Мечты конечно же в прислуге навсегда зависнуть, у меня уже два косяка в прошлом месяце было, один урод начал лупить козьей ногой, это такой хлыст, гибкий металлический прут, оплетённый кожей, я от боли обосалась на его, думала он меня там и забьёт. А второй раз придурок попался, в рот мне засунул так глубоко что меня вырвало. Когда Вы Господин сказали мне уходить я чуть со страха не померла, думала все, отбраковка и к алкашу в ад, но обошлось, я такой еды здесь сроду не ела. Какао с детства люблю, мне оно здесь ночами снится. — похоже и без выпивки девчонку потянуло на откровения.
Правда откровения такие, что в жизни их не слышать бы.
— Слушай, а что клиенты не угостят нормальной едой? — спросил я первое что пришло в голову, ну не вяжется рассказ девушки с тем, что я видел в «Красотке».
— Дальнобои?! Да они за копейку удавятся, они своих плечевых рабынь, с которыми ездят, одним грибом кормят, станут они на меня тратиться. Господа водилы, кушают в зале пока мы на сцене крутимся, как поедят, выбирают кого хотят на ночь. Дело сделают и за дверь выпнут, чтобы спать не мешала. Это мне с Вами повезло, расскажу девчонкам не поверят. — закончила Олеся зевая.
Тут снова постучали в дверь.
Олеся сбегала к двери и вернулась с корзиной, в которой была моя одежда, уже отстиранная и выглаженная. В жизни мое робы — это первый случай, когда её гладят. Я как профессиональный работяга принципиально не глажу спецодежду. Да что, роба, поглажены были носки и трусы. Кстати, трусам я обрадовался, не хочу спать голым.
— Вот это сервис… Уже постирали, как-то высушили и погладили. — удивился я.
— А, ничего сложного сушили и сразу гладили магией, это быстро. — пояснила Олеся реалии этого мира.
— Все, день был тяжёлым, я тут в другой мир попал. Давай спать ложиться. Отбой. — скомандовал я. Девчонке, наверное, хочется по залипать в телевизоре, но я-то хочу спать, как сурок.
Когда я вернулся из туалета, с удивлением заметил, что команда отбой выполнена на 150%, Олеся уже лежала на постели. Из одежды на ней был только тонкий нашейный обруч.
Девка красивая, посмотреть есть на что, но мой взгляд зацепился за литеру «S», выжженную на животе и татуху «Валиев Александр Силович» на предплечье. Гадко девок клеймить калёным железом.
— Мой Господин позвольте отблагодарить Вас за доброе отношение. — в голосе Олеси чувствовалась неуверенность.
Да что же она так настойчиво предлагает себя. Придётся все-таки немного почитать нравоучения перед сном. Я принял вид протестантского пастора на проповеди, ну смесь ослиного упорства и свинского самомнения.
— Дитя моё, в том, что вы рабыня нет Вашей вины. Девушка, Вас никто не спрашивал, хотите Вы заниматься эти делом или нет, вы рабыня и Вас просто заставили, но я в Вас вижу несчастного ребёнка, который попал в беду, а не шлюху. В общем просто больше не предлагай себя. Спи давай. Не бойся я ночью тебя тискать не стану. — я пытался по-отечески поговорить с ней.
— Я была ребенком в Реале, здесь три года меня ебYт разные уроды. Вы отнеслись ко мне по-человечески, накормили, я помылась под душем, спать буду не на топчане в бараке, а на кровати. От меня не убудет если я доставлю удовольствие хорошему человеку. Если Вы мной брезгуете, не переживайте, нас каждое утро заговаривают от венерички. Я чистая. — попыталась Олеся меня отблагодарить.
Я погладил её по головке. Она благодарно посмотрела на меня.
— Ребёнок ты еще ребёнок. Ты мне в дочки годишься. У меня сын тебя на два года старше. Не брезгаю я тобой. У меня дома супруга, двое сыновей, мама. Я не хочу становиться уродом как те, что у тебя брали раньше. — я успокаивал её.
Потом укрыл её одеялом. Выключил телевизор и свет, и пока скидывал халат, передаваясь в чистое бельё, услышал посапывания, девчонка, намылась, наелась нормальной еды, наплакалась, и отрубилась, добравшись до постели.
Глава 4. Утро у Силыча
Глава 4
Утро у Силыча.
Мир Предполья. Корфовский
Утром в 6–00 зазвенел будильник. С этими приключениями я просто забыл его переставить, его на попозже, отключив трындазвон, и переставив на 8–00, пусть девчонка поспит, а времени помыться поесть и собраться хватит.
Олеся спит как сурок, посапывая в две дырочки, ноль реакции на будильник. Одеяло сползло на живот, открыв грудь, симпатичная девичья грудь с задорно торчащем вверх соском.
Можно пощупать никто не узнает, даже она, вон как крепко спит, но девчонка эта напоминает подружку сына, ребёнок совсем. Просто несчастный, забитый изнасилований ребёнок.