Я укрыл её одеялом, она закуталась и что-то пробурчала во сне. Ох хозяева, что вы за люди, дали бы ночнушку хоть, что же девчонка спит с клиентами голая.
Когда я вернулся из туалета, Олеся спала на спине замотавшись в одеяло как в кокон бабочка. Волосы разметались по подушке. Ну и любит же она заворачиваться, я за ночь пару раз просыпался без одеяла, и раскручивал её под недовольное бурчание.
Отвыкла она в этом мире вставать по звонку.
Да и меня есть время подремать.
Я пошарившись по шкафчикам нашёл покрывало, которым заправляют постель на день. Нормальная хлопковая яркая ткань. Постель широкая я лег так чтобы не побеспокоить кокон с девчонкой внутри, укрылся покрывалом, сон не шёл.
Не знаю, как сложится моя дельнейшая жизнь в этом мире, но пока все меня устраивает. Да этот мир жесток, вот рабыня спит рядом в ошейнике, но кто сказал, что жестоким должен быть я. Относись к людям по-человечески, будь проще и люди к тебе сами потянутся. Особенно как эта девчонка рабыня. Немного внимания, и добра, и вот она готова все сделать для старого пердуна, который ей в отцы годится.
Ну не могу я смотреть на неё как на шлюшку привокзальную, тем сами свою долю выбрали, сами в любой момент могут бросить, но не хотят, сами будут жить в грязи, трахаться с бомжами, но работать не пойдут и свой кусок хлеба честно зарабатывать не станут.
Здесь за неё все решили Безликие Боги. Вот они настоящие твари, забрали девчонку пятнадцати лет из нашего мира, и бросили в самое говно, и ещё без возможности выползти, как бы ты ни хотел.
Самое мерзкое во всем что есть в этом мире, это даже не рабство.
Рабство это в Японии, когда с утра до вечера пашешь на фирму нет семьи и живёшь в съёмной конуре, видал я такие в Ютубе, в моей хрущёвке две таких поместятся. А потом в сорок лет инфаркт от переработки. Это рабство. Но всегда чисто теоретически, можно пойти к хозяину и плюнуть ему в харю. Правда потом тебя никуда не возьмут и пойдёшь ты работать на рыбе всеми презираемый. Все в твоих руках, хочешь будь рабом в офисе, хочешь будь свободным бомжом. Свободы воли тебя не лишают, да и лишить не берутся.
Самое мерзкое в этом мире лишение свободы воли, печать поставят и будешь ты раздвигать ножки, когда клиент захочет, и когда не захочет тоже. И что самое страшное сбежать невозможно.
Если мне будут ставить печать, скажу банальную вещь, лучше сдохнуть свободным чем жить рабом.
Я не могу этот мир изменить чтобы взять да отменить рабство, да и не надо его менять, объяснили мне уже, просто и доходчиво, причём объяснили сами рабы. Я могу, как это цинично не звучит, устроиться в нём только хуже или лучше, и могу сделать жизнь тех, кто доверил мне свою судьбу хоть не много лучше.
Да не сотворю я зла.
В общем под эти мысли я и заснул.
Будильник снова зазвонил.
— Простите Господин, я заснула, пожалуйста не говорите хозяину что я не справилась, не доставила Вам удовольствие…. Пожалуйста, будьте милосердны… можно я сейчас Вам быстро все сделаю Господин? — Олесю спросонок опять понесло куда-то не туда.
— Не бойся солдат ребёнка не обидит. Скажу, что было много секса, а ночь такой бурной, что штукатурка с потолка отваливалась. От меня не убудет, а тебе премию выпишут. Давай вставать в девять за мной прейдут. Я пошёл умываться и чистить зубы. — обнадёжил я девчонку.
— Господин, а можно я приму душ? — тельце в халатике проникло в ванную и смотрело на меня с надеждой.
— УГУ, УГУ. — я чистил зубы, но ответил утвердительным мычанием, сопроводив его указующим перстом в сторону душа.
Халат удобно устроился на крючке, а тельце сигануло в кабинку. По-моему, меня пытаются соблазнить на последки.
Я соблазнятся не стал, место этого сходил, принёс ей полотенце и заказал завтрак.
Во всех гостиницах мира завтраки всегда одинаковы, этот тоже не стал исключением.
Когда Олеся вышла из душа на столе уже её ждал, омлет и жареные сосиски. В плетёной корзинке лежали мелкие багеты, большой бокал персикового компота каждому, и две чашки какао для неё, я себе заказал просто чай. На сладкое решил разорить Новых Богов, и заказал блины с красной икрой каждому, это была маленькая месть им, за то, что они устроили здесь рабство. Ну и до кучи, заказал для Олеси штрудель, вещь по сравнению с икрой так себе, но видно, что Олесе она понравилась.
В этот раз обошлись без китайских церемоний, и просто и без лишних уговоров позавтракали, явно какао девка любит.
Когда с едой было покончено, Олеся перешла к самому главному вопросу, явно она хотела давно его задать, но боялась, что я обозлюсь и отправлю её к себе.