Если в Чамбарде они выглядели забавно и неряшливо, то сейчас всё оказывается с точностью до наоборот. Огромный муравей на скоростном «шоссе» — это весело. Но стоит этой гадине оказаться на поле битвы, как всё веселье куда-то резко пропадает.
Мощные клешни, способные прокусить экзодоспех на раз-два, длинные и заострённые лапки, нанизывающие на себя рядовых солдат, непробиваемый каменный «хитин», который не может взять ни пуля, ни заклинание. И не стоит забывать о северянах, с комфортом устроившихся на спине голема и поливающих всё вокруг огнем из крупнокалиберных пулеметов.
Вот что значит — оказаться в своей стихии!
Големы не были созданы для того, чтобы на них катались по «шоссе». Точнее, это не их главное призвание.
Война! Вот для чего они существуют!
И спартанские солдаты ощутили эту резкую и внезапную перемену во всей красе.
Внешние укрепления были смяты, подобно листу бумаги. Войска Антанты их просто не заметили. Да и справедливости ради от этих самых укреплений мало что осталось после налёта бомбардировщиков северян.
Вся мощь врага обрушилась приливной волной на нестройную цепь земляных бункеров.
Тут-то дварфы и продемонстрировали, почему их принято считать подземными королями. Каждый из коротышек становился настоящей машиной смерти в узких блиндажах и окопах. Низкий рост не давал нормально прицелиться по непривычному врагу. Длинные же руки и тяжёлые доспехи напрочь отбивали желание влезать с дварфами в ближний бой.
Но ведь у спартанцев есть ружья! Есть ручные мортиры! Магия, в конце концов!
Зачем лезть в ближний бой и рисковать своей головой, если можно отойти и перебить врага с дистанции?
Всё просто. У Антанты помимо дварфов имелось немало и простых игроков, оснащённых винтовками гамбургского производства.
И вот они-то были пострашнее наших ружей. А ещё нельзя забывать о големах, мобильных огневых точках, не позволяющих не то что сосредоточиться на ответном огне, даже голову высунуть из укрытия!
Значит ли всё это, что мы ничем не могли ответить северянам? Совсем нет!
Спартанцы планомерно отступали вглубь военного лагеря, но не бросались в бегство. Требовалось заманить противника, выждать подходящий момент. И вскоре он настал.
— Сейчас! — когда последний голем пересекает внешнюю границу нашего лагеря, я даю сигнал.
В ту же секунду земля под нами вспыхивает, точно новогодняя гирлянда. Вся она оказывается исписана рунными цепочками, формирующими завораживающий узор.
Спартанская магия никогда не стоит на месте! Не просто так я создал Шамбалу, как магический аналог Норы!
Именно там наши маги бились головой о стенку, пытаясь воплотить в жизнь барьерную магию Антанты. Повторить точь-в-точь у нас не получилось, но кое-каких результатов мы добились!
Воздух над военным лагерем становится особенно вязким. Такое ощущение, что протяни руку и его можно будет пощупать. Но это только так кажется.
На самом деле у изменённого воздуха имелось особое свойство — он не позволял пороху нормально детонировать!
И солдаты Антанты первыми почувствовали на себе внезапную перемену.
Невероятные и убойные винтовки Гамбурга больше не могли стрелять. Вместо кратких, но мощных вспышек жжёного пороха стволы покидали лишь струйки дыма.
Винтовки клинило, они выходили из строя. Аналогичная участь ждала и крупнокалиберные пулемёты на спинах големов. Вся огневая мощь Антанты оказалась беспомощной перед спартанской наукой!
— В атаку! Сейчас! — терять предоставленный шанс я не стал и первым выскочил из-под крыши бункера.
Вслед за мной сорвались с места и гвардейцы. А сразу за ними пошли и солдаты королевского корпуса.
Ружья упали на землю — от них больше не было толку. Сабли, мечи, бастарды, сапёрные лопатки и прочее холодное оружие покинули ножны.
Чёрная волна нашего войска хлынула на всё ещё ошарашенных северян.
Пришло время для контратаки!
Несмотря на резкую перемену, северяне и не думают отступать, встречая нас во всеоружии.
Големы, хоть и не могли теперь скашивать ряды спартанцев благодаря пулемётам на своих спинах, всё ещё представляют нешуточную угрозу. Дварфы и вовсе не почувствовали особой разницы — они как сражались в ближнем бою, так и продолжили наседать на наши ряды.
Лишь выходцы из Эленхейма, Альмарау и Гамбурга потеряли часть своей боеспособности, променяв винтовки на военные ножи, шпаги и тому подобное.