Его руки обвили её. Эмма хотела было воспрепятствовать этому, но она так устала — так устала бороться, за то, чего желает. Она не думала, что когда-нибудь опять окажется у Джулса в руках, в его мускулистых сильных руках художника, поглаживающих по её спине, выводящих буквы, слова на её коже.
Я-Р-А-З-Р-У-Ш-Е-Н
Она в ужасе открыла глаза. Его лицо было так близко, что казалось размытым пятном света и тени. -
Эмма, - произнёс он, его руки охватывали, притягивая её ближе.
А потом он поцеловал её; они целовались друг с другом. Джулиан притянул ее к себе; их тела подходили друг к другу: изгибы и впадины, сила и мягкость. Его рот был приоткрыт, язык нежно прошёлся по её губам.
Гром раздался вокруг них, молния разбилась вдребезги на фоне гор, ослепляя и прокладывая путь сухого тепла по векам Эммы.
86
http://vk.com/the_dark_artifices 2017
Она открыла рот под его напором, прижавшись к нему, её руки обвились вокруг его шеи. Он был на вкус, как огонь, как пряность. Он провел руками вниз по её бокам, на бедра и более решительно привлёк её ближе. Он издал низкий горловой звук мучительного желания.
Этот момент для них длился вечность. Будто время остановилось. Его руки повторяли формы её лопаток, изгибы её тела ниже грудной клетки, а пальцы огибали бедра. Он поднял её на руки напротив него,
как если бы они могли соединиться в одно целое, когда слова сорвались с его уст: отчаянные, торопливые,
- Эмма…ты мне нужна. Я всегда, всегда думаю о тебе, и хотел, чтобы ты была со мной на том проклятом чердаке, когда я повернулся, и ты была там. Ты будто услышала меня, и была, как всегда, рядом,
когда я нуждаюсь в тебе….
Молния снова разрезала небо, освещая мир: Эмма могла видеть её руки на подоле рубашки Джулиана.
О чём, чёрт возьми, она думала? Она планировала раздеть их обоих на крыльце Института? Реальность вновь заявила о себе, она оттолкнулась, её сердце бешено стучало в её груди.
- Эм? - он ошеломленно смотрел на неё, глаза сонные и затуманенные от желания. Это заставило её тяжело сглотнуть. Но его слова прозвучали эхом в голове у Эммы: он хотел её, и она пришла, как будто она слышала его зов. Она почувствовала, чего он хочет, и не смогла себя остановить.
Все эти недели она уверяла себя, что связь парабатаев слабеет, и теперь он сказал ей, что они практически читают мысли друг друга.
- Марк, - произнесла она. Только одно слово, но оно было самым жёстким напоминанием об их положении. Сонливость покинула его взгляд, а лицо побелело от ужаса. Он поднял руку, как будто хотел чтото сказать, объяснить, извиниться — и небо, казалось, разорвалось пополам.
Они оба повернулись, чтобы посмотреть, как над ними разверзлись облака. Тень выросла в воздухе,
темнея по мере приближения. Это была большая и закованная в доспехи фигура человека, сидящая без седла на тигровом чёрно-сером, как грозовые тучи над головой, коне с красными глазами.
Джулиан переместился, чтобы закрыть Эмму собой, но она не сдвинулась с места. Она просто смотрела, как конь, поднимая копыта, с ржанием остановился у подножия лестницы Института. Мужчина посмотрел на них.
Его глаза, как у Марка, были двух разных цветов - в его случае синий и черный. Его лицо было пугающе знакомо. Это был Гвин ап Надд, господин и предводитель Дикой охоты. И он не выглядел довольным.
87
http://vk.com/the_dark_artifices 2017
«Моря без берегов»
Прежде, чем Джулиан или Эмма смогли снова заговорить, входная дверь Института распахнулась настежь. На пороге появилась Диана, за спиной которой был Марк, все еще в тренировочной одежде. Диана в белом костюме выглядела такой же прекрасной и грозной, как и всегда.
Огромная полосатая лошадь Гвина попятилась, когда Марк приблизился к самой верхней ступени.
Увидев устремившихся к нему Эмму и Джулиана, Марк был более чем просто удивлен. Эмма чувствовала, как ее щеки полыхают румянцем, хотя, когда она посмотрела на Джулиана, он казался невозмутимым и спокойным, как всегда.
Эмма и Джулиан присоединились к Марку, когда Диана оказалась на самой верхней ступени. Четверо
Сумеречных охотников уставились на Лидера Дикой охоты внизу – глаза его лошади были кроваво красными,
так же как и его доспехи: жесткая малиновая кожа была рассечена в нескольких местах когтями и оружием.
- Из-за Холодного мира я не могу сказать тебе добро пожаловать. - Заговорила Диана. - Почему ты здесь, Гвин охотник?
Причудливый взгляд Гвина скользил по Диане от макушки до пят; в нем не было ни ехидства, ни высокомерия, только лишь эльфийское восхищение красотой. - Прекрасная леди, - сказал он, - не думаю, что мы встречались ранее.
Диана мгновенно смутилась.
- Диана Рэйберн. Я наставница здесь.
- Те, кто обучают, почитаемы в Земле под Холмом, - сказал Гвин. В руке он держал массивный шлем,
украшенный рогами оленя. Его охотничий рог лежал поперек луки его седла.
Эмма была поражена. Неужели Гвин решил приударить за Дианой? Она не знала точно, как фейри это делают. Она услышала, как Марк раздраженно вздохнул.
- Гвин, - сказал он, - Искренне приветствую тебя. Сердце мое возрадовалось при виде тебя.
88
http://vk.com/the_dark_artifices 2017
Эмма не могла не полюбопытствовать, было ли хоть что-то из сказанного им правдой. Она знала, что
Марк испытывал сложные чувства к Гвину. Он говорил о них иногда, положив голову на руку, во время бессонных ночей в ее комнате. Теперь она лучше представляла Дикую Охоту, восторги и ужасы той странной тропы, по которой Марка заставили идти, самому прокладывая путь среди звезд.
- Хотел бы и я сказать то же, - ответил Гвин. - Я принес дурные вести из Неблагого двора. Киран,
сердце твое…
- Киран больше не сердце мое, - холодно прервал его Марк. Это было выражение фейри, «мое сердце»,
самое близкое, что они могли сказать вместо «подружка» или «дружок».
- Киран охотник был признан виновным в убийстве Иарлата, - сказал Гвин. - Он предстал перед судом в Неблагом дворе, только суд не длился долго.
Марк покраснел и весь напрягся. - И приговор?
- Смерть, - сказал Гвин. - Он умрет во время восхода Луны, завтра ночью, если никто не помешает казни.
Марк не двигался. Эмма не знала, следует ли ей сделать что-нибудь – придвинуться ближе к Марку,
успокоить, положить руку на плечо? Она не могла понять выражение его лица – если это и было горе, то она не узнала его. Если же это был гнев, то такое проявление не был привычным.
- Печальные новости, - сказал Марк, наконец.
Джулиан подошел к своему брату, и Эмма почувствовала облегчение.
- И это все?! - спросил Гвин. - Тебе больше нечего сказать?
Марк покачал головой. Он выглядел хрупким, беспокойно подумала Эмма. Так, словно можешь увидеть его кости сквозь тонкую кожу. - Киран предал меня, - сказал он. - И теперь он никто для меня.
Не в силах поверить тому, что только что услышал, Гвин пристально посмотрел на Марка. - Он любил тебя и потерял и он пытался тебя вернуть, - сказал он. - Он хотел, чтобы ты снова скакал в Охоте. И я желал того же. Ведь ты был одним из лучших. Это так ужасно?
- Ты видел, что случилось. - В голосе Марка теперь звучала злоба, и Эмма не могла не вспомнить: