- Не волнуйся, дорогая, - сказал Малкольм. - Я принес то, что тебе нужно.
- Нет! - воскликнул Джулиан. Произошло именно то, чего он так боялся: он видел ужасные события,
разворачивающиеся прямо перед ним и не мог их остановить. Малкольм схватил клинок, лежащий рядом с
Аннабель и перерезал горло Артура.
Кровь залила тело Аннабель и камень, на котором она лежала. Артур схватился за горло, а Джулиан давился, сжимая чашу руками, не в силах отвернуться.
Простыни, обвивающие Аннабель сделались алыми. Руки Артура медленно опускались, и единственная причина по которой он еще был на ногах – потому что Малкольм держал его. Кровь пропитала тонкие волосы Аннабель и ее сухую кожу. Белый костюм Малкольма стал багрово-алым.
- Дядя Артур, - прошептал Джулиан. Губы были солеными, и на мгновение он испугался, что плачет,
перед Королевой, но к его облегчению он просто прокусил себе губу. Он сглотнул металлический вкус крови,
когда Артур обмяк в руках Малкольма, и тот нетерпеливо отбросил его тело. Оно застыло у подножия алтаря.
- Аннабель, - выдохнул Малкольм.
191
http://vk.com/the_dark_artifices 2017
Она шевельнулась.
Сначала двинулись ее конечности, ноги и руки словно тянулись к чему-то. На мгновение Джулиан подумал, что что-то не так с водой в чаше, когда в ней появилось странное отражение, но потом он понял, что это на самом деле Аннабель. Странное белое сияние расползалось по ней - это была ее кожа, постепенно покрывающая голые кости и сухожилия. Ее труп становился объемнее, плоть приобретала форму, словно гладкая-гладкая перчатка была надета поверх ее скелета. То, что раньше было серым и белым, приобретало здоровый розовый оттенок, и ее босые ноги теперь выглядели совсем человеческими. На кончиках пальцев появились четкие полумесяцы ногтей.
Кожа постепенно покрывала ее грудь, ключицы и руки, которые были раскинуты, как у морской звезды. Она сгибала и разгибала пальцы, словно перебирала воздух. Ее шея выгнулась назад, когда из черепа вырвались черные, как смоль волосы. Грудь вздымалась под простынями, впалые щеки приобретали форму,
глаза открылись.
Глаза Блэкторнов, сине-зеленые и мерцающие, как море.
Аннабель села, прижимая к себе кровавые простыни, под которыми было тело молодой девушки.
Густые волосы обрамляли ее бледное овальное лицо; губы были большими и красными. Ее глаза заблестели от изумления, когда она посмотрела на Малкольма.
Малкольм тоже преобразился. Какими бы увечьями он ни был изуродовал, от них, казалось, не осталось и следа, и на мгновение Джулиан увидел его таким, каким он, вероятно, был прежде, будучи молодым и влюбленным. В нем была какая-то странная сладость. Он застыл на месте и его лицо сияло от восхищения, когда Аннабель соскользнула с алтаря. Она приземлилась на каменный пол, рядом со скрюченным телом Артура.
- Аннабель, - сказал Малкольм. - Моя Аннабель. Я так долго ждал тебя, так много сделал, чтобы вернуть тебя ко мне. - Он сделал шаг к ней. - Моя любовь. Мой ангел. Взгляни на меня.
Но Аннабель смотрела только на Артура. Она медленно наклонилась и подняла нож, упавший рядом с его телом. Когда она выпрямилась, ее взгляд остановился на Малкольме, на ее лице заблестели слезы. Ее губы прошептали что-то еле-слышно. Джулиан вытянулся вперед, но ему так и не удалось расслышать.
Поверхность гадательного зеркала дрогнула, как поверхность моря перед бурей.
Малкольм выглядел пораженным. - Не плачь, - сказал он. - Моя дорогая, моя Аннабель. - Он потянулся к ней. Аннабель подошла к нему и подняла лицо. Он наклонился, словно хотел поцеловать ее, в то время, как она подняла руку и пронзила его кинжалом. Малкольм недоверчиво уставился на нее, затем вскрикнул и этот крик был чем-то большим, чем крик боли – это был вопль, полный отчаяния и горя предательства. Вой,
который, казалось, разорвал вселенную, разорвал звезды.
Он отшатнулся назад, но Аннабель последовала за ним, воплощение крови и ужаса в ее белом заупокойном одеянии. Она снова ударила его ножом, разрывая его грудь, и он упал на землю.
Аннабель нависла над ним, но даже тогда он не поднял руки, чтобы защитить себя. Когда он заговорил, из уголка его губ выступила кровь. - Аннабель, - выдохнул он. - О, любовь моя, любовь моя...
192
http://vk.com/the_dark_artifices 2017
С отчаянной злобой она еще раз ударила его клинком, на этот раз пронзив его сердце. Тело
Малкольма дернулось, голова откинулась назад, глаза закатились. Аннабель потянулась к нему и вырвала
«Черную книгу» из-за пояса. Даже не взглянув еще раз на Малкольма, она повернулась и вышла из церкви,
исчезнув из вида зеркала.
- Куда она пошла? - спросил Джулиан. Его голос казался ему чужим и незнакомым. – Проследи за ней, используй зеркало.
- Гадательное зеркало не может пробиться из-за большой концентрации черной магии, - сказала
Королева. Ее лицо сияло, как будто она только что увидела что-то прекрасное.
Джулиан непроизвольно отшатнулся от нее. Он был опустошен и единственное, чего ему хотелось –
это упасть, забиться в угол комнаты и страдать, но королева расценила бы это, как слабость. Чтобы найти хоть какую-то опору, он подошел к стене и прислонился к ней.
Королева стояла, опираясь одной рукой о край постамента, и улыбалась ему. - Ты видел, как Фейд даже не поднял руки, чтобы защитить себя? - сказала она. - Это любовь, терновый сын. Мы приветствуем даже ее самые жестокие удары, и когда мы истекаем кровью от них, мы шепчем слова благодарности.
Джулиан вжался в стену. - Почему ты показала мне это?
- Я бы хотела заключить с тобой сделку, - сказала она. - И есть вещи, о которых я хотела бы, чтобы ты был осведомлен.
Джулиан пытался успокоить свое дыхание, заставляя себя погрузиться глубже в свою голову, в свои худшие воспоминания. Он в Зале Соглашений, ему двенадцать лет, и он только что убил своего отца. Он в
Институте, только что узнал, что Малкольм Фейд похитил Тавви. Он в пустыне, и Эмма говорит ему, что любит Марка; Марка, а не его.
- Что за сделка? - сказал он, и его голос был твердым, как скала.
Она покачала головой. Ее красные волосы развевались вокруг ее прекрасного лица. – Я бы хотела,
чтобы все твои спутники были здесь, когда мы заключим эту сделку.
- Я не буду торговаться с тобой, - сказал Джулиан. - Холодный мир…
Она засмеялась. - Ты нарушал Холодный мир тысячу раз, дитя. Не думай, что мне ничего не известно о тебе, или о твоей семье. Несмотря на Холодный мир, несмотря на все, что я потеряла, я по-прежнему являюсь королевой Благого двора.
Джулиан не мог не задаться вопросом, что именно она имела в виду под тем, что она потеряла. Имела ли она в виду невыгодные условия Холодного мира? Или позорное поражение в Темной войне?
- Кроме того, - сказала она, - ты не знаешь, что еще я могу тебе предложить. И твои друзья тоже. Я
думаю, они могут быть очень заинтересованы, особенно твоя прекрасная парабатай.
- У тебя есть что-то для Эммы? - спросил он. – Тогда почему ты привела сюда только меня?
- Есть кое-что, что я хочу рассказать тебе, что-то такое, что ты, возможно, не захочешь, чтобы она узнала. - На ее губах мелькнула улыбка. Она сделала еще один шаг к нему. Он был достаточно близко, чтобы разглядеть перья на ее платье с пятнами крови, которые могли значить только одно, что они были вырваны с живой птицы. - Проклятие парабатаев. Я знаю, как его разрушить.